Призванные луной - Патриция Бриггз

Брови Адама взлетели вверх, и он стиснул листок побелевшими пальцами.

— Десять тысяч — это слишком много. Интересно, почему они это сделали? — Он взглянул на листок и посмотрел на собравшихся. — Даррил? Уоррен? Готовы к новому приключению сегодня?

— Ничего не сломано, — сказал Даррил.

— И никто, — подхватил Уоррен. — Я готов.

— Сэмюэль?

Белый волк улыбнулся ему.

— Можем взять мой фургон, — предложила я.

— Спасибо, — ответил Адам, — но ты остаешься здесь. Я вскинула подбородок, а он потрепал меня по щеке — и рассмеялся, видя выражение моего лица, — не надо мной, а так, словно ему что-то очень нравится. Я?

— Тебя невозможно заменить, Мерседес, — но ты еще не видела, что такое война стай. — К тому времени, как он закончил говорить, улыбки на его лице уже не было.

— Послушай, приятель, — сказала я, — я убила двух волков, и мой счет за эту неделю не хуже твоего. И разве не я с таким трудом получила этот адрес у вампиров?

— Ты получила адрес от вампиров? — спросил Адам опасно мягким голосом.

„Высокомерный ублюдок! — бранилась я про себя, ведя фургон по пустым улицам Восточного Кенневика. — Я не вхожу в стаю. Он не имеет права указывать мне, что делать и что нет. Не имеет права кричать за то, что я обратилась к вампирам. Он мне не опекун“.

Но в конце концов мне пришлось признать, что он прав: в схватке с другой стаей вервольфов от меня мало проку. Уоррен обещал позвонить, как только все закончится.

Я зевнула и поняла, что не спала уже часов двадцать; к тому же предыдущую ночь провела, ворочаясь на чужой постели в мотеле. Мне снились то Мак, умирающий, потому что я чего-то не сделала, то Джесси, одинокая и призывающая на помощь.

Я свернула к себе и даже не стала ставить фургон на обычное место, в гараж под навес: помою завтра утром. Кинжал Зи я отдала Уоррену, чтобы быть уверенной, что не забуду его в фургоне. Я так устала, что разрыдалась, когда осталась одна.

Я плакала, как ребенок, которого отобрали в школе в футбольную команду, а потом заявили, чтобы он шел куда-нибудь и не путался под ногами.

Я вспомнила, что нужно забрать оружие и кошелек из фургона. И когда начала подниматься по ступенькам, поняла, что Елизавета Аркадьевна не очистила мой порог: я по-прежнему ощущала запах Мака и тот отчетливый запах, который сопровождает смерть.

„Нет, — решила я, оскаливая в рычании зубы, — я плачу потому, что хочу принять участие в убийстве. Они пришли на мою территорию и причинили боль тем, кто не был мне безразличен. Мой долг и мое право — наказать их“.

Как будто я могу что-то сделать со стаей вервольфов. Я сжала перила и сломала поручень, так, словно он был уложена на кедровые блоки в нашей школе боевых искусств. Кто-то мягко терся о мои ноги и приветствовал требовательным мяуканьем.

— Привет, Медея, — сказала я, вытирая глаза, прежде чем взять ее в руку — не ту, в которой я несла оружие. Открыла дверь, не беспокоясь о свете. Положила пистолет и ружье. Поставила сотовый телефон рядом с обычным — заряжаться, — потом с мурлычущей Медеей свернулась на диване и уснула в ожидании звонка Уоррена.

Меня разбудило солнце, бьющее в глаза. Первые несколько мгновений я не могла понять, почему сплю на диване. Часы на моем DVD-плеере показывали девять, значит, сейчас десять утра. Я никогда не переводила часы на летнее или зимнее время.

Я проверила сотовый и автоответчик. Зи просил связаться, но это было все. Я оставила Зи сообщение на его автоответчике.

Я позвонила Адаму на домашний телефон, на сотовый и отправила сообщение на пейджер, потом — позвонила домой Уоррену. Нашла в телефонной книге номер Даррила и позвонила и ему, записав остальные номера, которые выдал мне его автоответчик. Но и по сотовому он не ответил.

Немного подумав, я включила местный канал телевидения, но никаких экстренных выпусков не было. Никто не сообщил о кровопролитии в Западном Ричленде прошлой ночью. Может, еще не нашли тела.

Я взяла свой сотовый, села в „рэббита“ и направилась по адресу, который мне дали вампиры: я хоть и отдала листок Адаму, но адрес запомнила. Дом был совершенно пуст, и на лужайке перед фасадом стояла табличка „Продается“. Я слабо ощущала запах стаи по периметру здания, но никаких следов крови или насилия.

„Если адрес неверный, то где все?“

Я приехала в свою мастерскую, прежде чем вспомнила, что сегодня День благодарения и никто не пригонит машину для ремонта. Тем не менее это лучше, чем сидеть дома и гадать, что случилось. Я открыла большую дверь гаража и занялась своим нынешним проектом.

Трудно было сосредоточиться. Мне пришлось отложить сотовый, чтобы не сломать во время работы, и мне все время казалось, что я слышу звонок. Но никто мне не звонил, даже мама.

Подъехала и остановилась перед гаражом незнакомая машина, из нее вышла миниатюрная женщина в красном свитере и белых теннисных туфлях. Встретившись со мной взглядом, она кивнула и, закрыв машину, направилась ко мне.

— Я Сильвия Сандовал, — представилась она, протягивая руку.

— Не могу пожать вам руку, — произнесла я с профессиональной улыбкой. — Меня зовут Мерседес Томпсон. Чем могу быть полезна?

— Вы мне уже были полезны. — Она опустила руку и кивком указала на свою машину, подержанный бьюик, который несмотря на пятна ржавчины и вмятину на переднем крыле, выглядел безупречно чистым. — После того как ее починил ваш мистер Адельбертсмайтер, бегает, как новая. Я хотела спросить, сколько я вам должна. Мистер Адельбертсмайтер сказал, что, возможно, вас заинтересует работа моего сына в обмен на ваше время и заботу.

Я нашла чистую тряпку и принялась вытирать руки, чтобы иметь время подумать. Мне понравилось, что она постаралась узнать и запомнить, как зовут Зи. Не самое легкое для произношения имя, особенно если ваш родной язык испанский.

— Вы, должно быть, подруга Тони. У меня еще не было времени посмотреть на счет, выписанный Зи, но помощь мне нужна. Ваш сын что-нибудь знает о том, как ремонтировать машины?

— Он умеет менять масло и колеса, — ответила она. — Остальному научится. Он усердно работает и все схватывает на лету.

Как и Зи, мне импонировали ее откровенные, решительные манеры. Я кивнула.

— Хорошо. Сделаем так. Пусть ваш сын приходит… „Когда?“ — Я понятия не имела, что буду делать следующие несколько дней.

— …в понедельник после уроков. Отработает стоимость ремонта, а если получится, сможет трудиться и дальше. После школы и в субботу весь день.

— Уроки на первом месте, — заявила она. Я кивнула.

— Мне подходит. Посмотрим, что из этого получится.

— Спасибо, — сказала она. — Он придет.

Я смотрела, как она садится в машину, и думала: „Врану повезло, что она не вервольф. Иначе ему трудно было бы сохранить свое положение Альфы“.