Хозяин янтаря - Александр Шакилов

Да я уже и сам понял, что дочь цыганки и Ворона сумела за месяц «раскормить» обычного мутанта до невероятных размеров. Она вкачала в него столько энергии Зоны, что тело монстра увеличилось в разы.

Но зачем она это сделала? И главное — зачем это нужно Профессору?! В том, что эксперимент затеян с какой-то гнусной целью, я не сомневался. Слишком хорошо я помнил комнату с заспиртованными мутантами.

И тут нервы у Игоря сдали. Он закричал:

— Джу, стой! Не делай этого!!! Это я, Ирод! Я пришел за тобой! — И побежал к ней.

А мы даже не шелохнулись. Мы стояли и смотрели на прищуры бандитов, на то, как вояки снимают оружие с предохранителей, как сталкеры из обеих группировок, ощерившись, вскидывают к плечам автоматы…

Чингиз и я переглянулись — и схватились за «калаши».

Родин успел.

Еще чуть-чуть — и девушка протиснулась бы между прутьями. Игорек не смог бы за ней последовать: зазоры хоть и широкие, но не для такого большого мальчика.

Он поймал Джу за руку, подхватил хрупкое тельце, подбросил в воздух и сжал в объятиях. Я невольно вспомнил, как обнимал Чингиза, когда угодил в «жадинку». В первый и последний раз я был настолько близок с мужчиной.

И тут Ирод словно очнулся. Вспомнил, где он, кто он, и — главное! — что враги рядом. А уж в ангаре головорезов собралось изрядно. Я кинул взгляд на Милену и Профессора. Их плотным строем обступили телохранители. Странно, что по нам еще не открыли огонь. Я бы точно не церемонился с непрошеными посетителями.

Поставив девушку на бетонный пол, Ирод поднял автомат и, водя стволом по сторонам, заорал:

— Все назад! Всех завалю! Шакалы! Завалю! Назад!

Через секунду он понял, что взял неверный тон, и сменил пластинку:

— Дайте нам уйти, и никто не пострадает! Повторяю! Мы уйдем, и никто не пострадает!

Глупо. Боже, как глупо. Нет слов, одни выражения.

На миг, когда Игорь замолчал, чтобы перевести дух, в ангаре повисла тишина. Слышно было, как сопит громадный псевдогигант, которому явно не нравилось, что так бесцеремонно трогают его маленькую подругу.

— Тише, ты что? — улыбнулась своему парню Джу. — Тьяцци испугаешь. А если он волноваться начнет, всем мало не покажется.

Тьяцци — это, надо понимать, кличка мутанта. Итальянское словечко? Палаццо, пьяцца, пицца… Мне показалось, что у девушки какой-то особый акцент. Так разговаривают детишки иммигрантов, рожденные в Штатах. А впрочем, какая разница? Чингиз и я встали спина к спине и уже наметили, с кого начнем кровавую жатву.

— Джу, любимая, что с тобой?! Что ты делаешь здесь?! Надо бежать! Нам надо бежать!! — Ирод никак не мог угомониться, хотя понятно уже было, что Джу вовсе не собирается рвать когти. Ей и здесь хорошо. Но как, черт возьми, может быть хорошо в плену?!

— Бежать? Зачем? — улыбнулась девушка, подтверждая мои догадки: она явно не понимала, почему ее куда-то тянут. Отстранившись от Игоря, Джу посмотрела на него немного с опаской: — Зачем бежать? Эксперимент не закончен, еще много работы…

— Но твои родители?! Отец, мать?! Как ты можешь работать на этих людей, зная, что они…

Родин не успел договорить. Любовная сцена закончилась, появился повод для банального мочилова — палец Чингиза дрогнул на спусковом крючке, и очередь ушла поверх голов сталкеров из «Долга». Те мгновенно рухнули на пол. Если это не повод расстрелять нас на месте, то зовите меня Вини-Пухом, вождем плюшевых апачей!

Пока любовники общались, Профессор времени не терял. Он отдал команду, и его армия — бандиты, сталкеры и кадровые военные — пришла в движение. Подгоняемые пинками строители бросились прочь из ангара — меньше народу, меньше риск завалить работягу, который ни в чем не повинен. Воины перебежками рассредоточились по довольно большой площади.

Чингиз сразу просек, что нас окружают. Выпустив короткую очередь в воздух, он скорчил страшную рожу: мол, мы отморозки еще те, лучше нас не трогать. Но его намекам не вняли. Считанные секунды понадобились армии Профессора, чтобы сомкнуть вокруг нас кольцо.

— Не нравится мне это, — по большому секрету сообщил мне Чингиз.

— Мне тоже, — разоткровенничался я. — Но ведь не стреляют, что уже хорошо. Начнем войну первыми? Готов?!

— Да!

— Огонь!!!

Первые же очереди поразили врага. Мы тщательно целились, прежде чем стрелять, и потому прореживали ряды охраны с поразительной точностью. Сразу стало понятно, что ответа не будет, иначе двух бродяг уже превратили бы в решето. Видать, было на то особое распоряжение Профессора. У всех охранников были переговорные устройства — отличные штуки, помогающие координировать действия подразделения. Приказы слышат все, орать не надо, руками размахивать тоже.

Стреляя, мы сместились поближе к парочке. Ничего не замечая вокруг, Ирод и Джу выясняли отношения. Сквозь грохот выстрелов я себя не слышал, но эти двое понимали друг друга без слов. Девочка прикоснулась к изувеченному лицу Игоря и расплакалась. Ну-ну, милая, брось ты это дело. Мужчина красивее жабы, ароматнее скунса и культурнее сапожника — не мужчина вовсе. В этом смысле Родин — идеальный самец!

Телохранители вывели Профессора и Милену из ангара.

Это хорошо. Хорошо, что Чингиз не додумался по ним стрелять, а то, не дай боже, зацепил бы Милену. Вряд ли бы нас пожалели, рань мы дочурку или отчима. Магазин опустел, перезарядить. Автомат Чингиза тоже затих.

И тут вперед вырвался небольшой, но быстрый электрокар, выкрашенный в оранжевый цвет. Вилка его подъемника была похожа на два длинных клыка, обнаженных в хищной улыбке. За рулем сидел тот самый бандюга, который досматривал фуру. Крысюк. Папироса прилипла к губе. Не доезжая каких-то метров до нас, бандит резко развернул свое транспортное средство боком. Он вскинул вверх руку. В руке он держал Что-то вроде РПГ. Раздался громкий хлопок.

На долю секунды я закрыл глаза, мысленно сгруппировавшись, — рефлекс, ничего не поделаешь. Только у героев кино атрофирован инстинкт самосохранения.

Моргнув, я увидел, что пространство передо мной превратилось в матрицу — будто кто-то расчертил его под линейку на аккуратные квадраты. А потом матрица навалилась на меня, Чингиза тоже сбило с ног.

Твою мечту, как же так, а?!

Отлично же было — будто в тире! Хорошенько целься, жми на спуск — и фигурки в камуфляже, в плащах химзащиты, в намордниках-противогазах знай себе валятся, картинно раскинув руки. Не стрельба, а сплошное удовольствие. Сдачи все равно никто не даст. Выстрел — тело упало. Выстрел — тело схватилось за продырявленный живот. Выстрел… Забудь о том, что у этих фигурок есть родители, жены и маленькие дети — и все будет в порядке, никаких проблем. Не надо о печальном, не надо заморачиваться. Ты — в тире, в руках воздушка. Хорошенько целься, жми, молодец, бери приз, честно заслужил!

Мы так увлеклись, что позволили по нам выстрелить — не пулями, нет, но сетью. Матрица — это сеть. И она куда крепче тех, что используют для браконьерства в реках.