Волк. Стая - Виктория Гетто

Доса дель Тарк превзошла сама себя — стол просто ломился от кушаний. Льян, как обычно, отдавала должное еде — поесть она всегда любила. Причём, обладая железным желудком, не полнела ни капельки, хотя ела всё подряд. Впрочем, фетиша из пищи она никогда не делала и не привередничала — что армейская каша из котелка, что самый изысканный деликатес, для неё было всё едино. Как то раз я поинтересовался подобным чудом, и она, взглянув на меня так, что даже стало не по себе, коротко бросила: — Было время, когда пришлось есть даже крыс… Меня просто передёрнуло, но зато стало понятно, что жизнь у рёски была далеко не сахар, что лишь добавило уважения к ней.

Наконец мы перешли к десерту — настоям, пирожным и булочкам. Последние доса Мири пекла только сама, и, надо сказать, печёности у бывшей аристократки всегда выходили потрясающие на вкус. Но она свято хранила свои рецепты, не желая делиться ими. Зато никогда не отказывалась испечь плюшки или булочки с вареньем, балуя меня при приезде в городскую усадьбу. Вот и сейчас Льян откусила кусочек пухлой сдобы, зажмурила глаза от наслаждения:

— Какая прелесть!

Я кивнул в знак согласия. Девушка закончила с едой, вытерла руки салфеткой, потом расслаблено откинулась на спинку стула:

— Приступим к делам?

— Согласен. Насколько я тебя знаю, ты не зря проделала такой путь.

— Угадал.

Она улыбнулась, но тут же улыбка сменилась серьёзным лицом, и я лишний раз убедился, что рёска не зря занимает место помощника старины Олда.

— Неукротимый в курсе, что над Ниро сгущаются тучи. Что думаешь делать?

— Всё, чтобы отбить нападение. И нанести максимальный ущерб противнику.

— Решение верное. Но наши раскинули мозгами…

— Из угла в угол?

Попытался я сострить, но Льян нахмурилась:

— Не шути. У Императора большие планы на Ниро. Ты же в курсе, что Фиори фактически в блокаде? На юге пробивают путь через хребет, но это ещё долго. Фактически бухта твоего владения единственный выход на другие государства — Шемаху, Риго, твои Северные Острова, Амальрик и прочие. Сельскому хозяйству нанесён огромный ущерб, мужское население уменьшилось больше, чем наполовину. Одних сирот насчитывается почти двенадцать миллионов…

Мне внезапно стало зябко, даже передёрнуло. Нет, конечно, я знал, что дела у Фиори не очень. Но что настолько плохо, никак не ожидал.

— Мать Богов… И что же нам делать?

— Держаться. Как в бою.

Неожиданно жёстко сухим тоном ответила она.

— Ниро пока не испытывает затруднений с продовольствием, и Неукротимый не станет посылать сюда отряды для реквизиций. Ему нужно лояльное владение. Кстати, что ты задумал интересное? Для чего закупил станки?

— Хочу построить броненосец, чтобы раздавить пиратов раз и навсегда.

— Это что?

— Корабль, обшитый железом, грубо говоря. Обычно на него устанавливают пушки, но поскольку это монополия армии, придётся что-то придумывать.

Девушка несколько мгновений что-то прикидывала, потом кивнула своим мыслям:

— Сколько пушек надо, и каких?

— Мне железо нужно. В листах. А пушки… Если Атти даст, то не откажусь. Хватит десятка полевых для установки на корабль, и штуки четыре крепостных калибров для установки в башнях, прикрывающих вход в бухту.

— Выделим. У меня есть все полномочия, чтобы организовать тебе помощь и поддержку. Со мной пришёл шестнадцатый егерский полк, сейчас люди расположились в старых казармах. Только вот с провиантом напряг…

Она выжидательно взглянула на меня, и я медленно кивнул в знак согласия.

— Поделимся.

…Полк — полторы тысячи солдат с артиллерией и средствами усиления. Для Ниро — много. Но жизнь дороже. К тому же можно будет напрячь воинов делом, скажем, ловить рыбу. Корабли есть, а сеть сплести недолго. Не в ущерб основной подготовке, естественно…

— И Император посылает тебе кое что в подарок.

Льян сделала непонятный жест, и в открывшиеся двери вошёл боец в полной форме, с ружьём за спиной, внёсший довольно большую сумку, которую водрузил на стол. Затем отдал честь, вышел. Я неприятно удивился:

— Они что, и сейчас за нами наблюдают?

— Нет. Извини. Просто я…

Показала маленькое зеркальце, зажатое в пальцах.

— ..зайчика пустила в окно.

Снова улыбнулась.

— Так что расслабься.

— Фокусы у тебя…

Пробормотал я, когда напряжение отступило.

— Можно?

Она кивнула. Потянувшись, я расстегнул клапан, затем сорвал четыре печати, удерживающие края. Откинул покрышку, и охнул от удивления — немаленьких размеров сумка была доверху заполнена драгоценными камнями: рубинами, сапфирами, аметистами, изумрудами…

— Это…

— Деньги тебе понадобятся. И много. А камешки — лучший способ переправить значительные суммы, не привлекая особого внимания.

— Спасибо… А чем отдавать?

— Ничем. Это подарок, как я уже сказала. Справишься с проблемой — значит, хорошо. Нет — с мертвецов спроса нет.

— С мертвецов?

Она вновь стала суровой:

— Зная тебя, скажу так — ты умрёшь, но не сдашься. Будешь драться до последней капли крови.

— Верно подмечено…

…Медленно произнёс я. Всё верно. Для офицера Империи нет ничего позорнее, чем не выполнить приказ. И жизни после этого не бывает. Пуля в висок — единственный выход… И ещё — похоже, что экономическая блокада действует на Фиори очень плохо. Если Атти смог выделить столько денег, когда стране угрожает экономическая катастрофа, значит, мы действительно практически отрезаны от всего мира из-за Рёко и Тушура. И что из этого следут? А вот что — скотина пойдёт под нож, будет острая нехватка лошадей, и весной как бы не пришлось пахать на людях… Меня передёрнуло, и это не укрылось от Льян:

— Ты чего? Испугался?

— Да нет… По другому поводу… Подумал, что будет весной…

Кинжальный обмен взглядами, и она опускает глаза. Ха, думала, что я лгу? Смерть меня не пугает, хотя штука она неприятная. Но вот вновь увидеть глаза голодных детей, потерявших своих родителей и всех близких — не приведи Боги! Сталкивался я с таким, ещё во время службы на Руси, когда… Впрочем, даже не хочу об этом вспоминать. И так полгода даже спать не мог нормально. Всё стояли перед глазами вздутые животы у обтянутых кожей скелетов…