Мефодий Буслаев. Ошибка грифона - Дмитрий Емец

— Шмитц! — пыталась угадать Ирка, когда они на-гоняли очередной трейлер.

— Нет, «тир»! — спорил Багров.

— Еще бываег «кегель»! — заявила Маша.

— Какой-такой «кегель»? И чем он лучше «шмитца» и «тира»? — ревниво спросил Багров.

Маша не была уверена, что «кегель» лучше.

— Я просго знаю, что бывает! — сказала она.

Впереди ехал трактор и буксировал прицеп с ме-

I;|ллическим ломом. Маша обогнала его. Потом, минут через сорок, обогнала снова. Но прошло еще полчаса, и опять трактор с ломом оказался впереди. Причем по совершенно точно был тот же самый трактор. Ирка видела это по торчавшему из лома велосипед¬ному колесу и разноцветным полоскам на кузове, р — Слушайте, он опять впереди! — крикнула она. — 11у почему так? Он тащится, но все равно впереди!

— Нам не хватает постоянства! — миролюбиво сказала Маша. — Мы останавливаемся, на бензоколон¬ку там или в магазин, а он шпарит себе и шпарит!

Ирка красноречиво посмотрела на Багрова.

— Только, пожалуйста, без намеков! Если Бусла- ев тренировался каждый день, это не означает, что я безвольный. Просто я чуть-чуть менее постоянный! — возрази;! Матвей.

На глаза ему попался рекламный щит с текстом: ♦Лишили прав? ДТП? Убытки? Звоните — по¬можем!*

Багров улыбнулся и что-то прошептал. Маленькая машинка пронеслась дальше, а щит теперь сообщал: «Лишили эйдоса? Забрали в Тартар? Не прод¬лили аренду? Звоните — поможем!»

Багров смотрел в окно и постепенно подъедал пи-рожные «Марципановое счастье». Внезапно на глаза ему попалась гора деревянных поддонов. Возле этой горы стоял громадный человек в ощипанной кроли-чьей шапке и без спешки, очень размеренно крошил поддоны здоровенной секирой.

Матвей схватил Машу за плечо:

— Погоди! Тормозни-ка!

— Зачем?

— Просто остановись, и все. Кажется, нам больше не надо на очень дальнее шоссе! — сказал он.

— Почему'?

— Почемушто здесь сыночек нашего Мефодия Бус-лаева! — пояснил Матвей.

Маша ничего не поняла, но машину остановила. Ирка стала выскакивать из машины, чтобы бежать к малютке Зиге, но Багров ее отговорил:

— Не надо. Мы же не знаем, что мама Прасковья ему приказала. Может, он сейчас сорвется и убежит? Ему-то с его ножищами по глубокому7 снегу легко прыгать. Лучше посмотрим, куда он пойдет.

Зигя крушил поддоны еще минут десять, не заме¬чая. что к стеклу маленькой машинки прилипли три лица.

— Нам невероятно повезло! — сказала Ирка.

— Типы! Рано радуешься! — остудил ее Багров.

Наконец Зигя закончил с поддонами. Отобрал

длинные сухие доски, обкрутил их проволокой и, перекинув через плечо, куда-то понес. Как Матвей и опасался, прямо по снегу. Делать нечего. Ирке и Ба-грову пришлось выбираться из автомобиля и отвязы- млть от багажника копье и щит будущей валькирии ледяного копья.

— Может, ты в машине останешься? Чего бегать- го? — спросила Ирка у Маши.

— Нет! Я с вами! — упрямо сказала модель Маша.

Больше часа они, увязая в снегу, издали следовали

за Зигей. Зигя не оборачивался и забирал все правее, направляясь к дальнему холму. Вынужденная полу- бежать-полуидти по глубокому снегу, Ирка раскрас-нелась. Матвей расстегнул на куртке молнию, что же касается Маши, вообще непривычной к таким нагруз-кам, то она двигалась почти на автопилоте и раза три уже утспадывалась на снег.

— Ты как зайчик в своей белой шубке! Совсем сли-ваешься! — сказал ей Матвей.

Модель Маша оторвала от снега мокрое лицо и по-смотрела на него пустым от усталости взглядом.

— Интересно, у зайчика колготки тоже по пояс мокрые? — спросила она с таким раздражением, что Матвей уклонился от дальнейших обсуждений, но пол-очка у Ирки все равно потерял. Даже целое очко. Одно за зайчика и еще одно — за белую шубку.

Огнедых в лампе недовольно заворочался. Ирка опять попыталась подкрутить колесико, но вместо того, чтобы вырасти, огонек внезапно зачадил, вы¬цвел и исчез, превратившись в струйку черного дыма.

— Керосин закончился! Матвей, у тебя керосин есть? — всполошилась Ирка.

— Двенадцать разных видов! — заверил ее Ба¬гров. — Тебе какой?

Огнедых открыл глаза и, приподняв узкую, как у ящерки, головку, озирался, ища, куда подевался огонь.

— Но я же тебе сказала! Возьми керосин!

— Может, ты сказала это про себя? — огрызнулся Матвей.

— Послушай, но ты должен был сам подумать! Ты же у нас главный по быту! — возмутилась Ирка.

— А ты у нас по чему главная? По буковкам в ком-пьютере?

Маша, увязая в снегу, подошла к ним, вытерла со лба пот и деловито спросила:

— Чемоданы-то где?

— Какие чемоданы? — не поняла Ирка.

— Ну которые на лестницу швырять… Вы как моя сестра и ее муж! Они тоже всегда так начинают. Веж¬ливо-вежливо. «Позвольте — не позволю. Простите — не прощу!»

Ирка замолчала, подумав, что Маша права. Огне¬дых перестал искать огонь, заработал крылышками, взвился — и что-то вдруг с безумной скоростью про¬неслось мимо уха Ирки. Ирка больше не видела Огне- дыха, лишь ощущала безумный жар. На белой шубке Маши, которую Огнедых задел крылом, возникла чер¬ная выжженная полоса.

— Ложись! — крикнул Матвей, падая лицом в снег.

Ирка и Маша последовали его примеру. Несколько

секунд спустя Ирка, осмелев, подняла голову. Одино¬ко стоящая сосна пылала как свечка, охваченная пла¬менем от корней и до вершины. Огнедых, прильнув к стволу, сидел в огне и грелся.

— Забери зверушку! — потребовала Ирка у Матвея.

— На обратном пути. Все равно керосина нет.

— Не хочешь? Тогда я сама! — пригрозила Ирка, делая шаг к сосне. Та пылала так, что в двух метрах от 11се можно было свариться заживо.

Дева Надежды остановилась:

— Он, кажется, спит. Нс хочу будить. Хорошо, на обратном, так на обратном! Но помни, что ты обещал!

Маша засмеялась.

— Коляска! — сказала она.

— Что «коляска»?

[— Когда у девушки все не так и она всем недоволь¬

на, значит, на самом деле ей нужна коляска! — заявила она.

Ирка вздрогнула. У нее ассоциация со словом «ко¬ляска» была своя.

— Нет, — крикнула она с испугом. — Коляска мне точно не нужна! Ребенок еще, может быть, но не ко¬ляска. Все равно Матвей…

— …всегда и кругом будет виноват! — весело сказа¬ла Маша. Она как-то незаметно приняла сторону Ба¬грова, и тому это очень нравилось.