Мефодий Буслаев. Ошибка грифона - Дмитрий Емец

Суккуб закивал с шапочкой во рту.

— Это правильно! — одобрил Варсус. — Еще бы один писк — и из страдающего ты сделался бы по-страдавшим!

Комиссионеры, в отличие от суккуба, голосить не пытались, а, шушукаясь, поглядывали на Мефа и на зо-лотые крылья у него на шее.

— Здравствуйте, Мефодий Игоревич! — залебезил «бомж». — С повышеньицем вас!.. А мы-то вас еще вот такусенького помним! Сидит себе на Большой Дми-тровке, эйдосы принимает, договорчики продлевает! Малюсенький такой, прямо кнопочка, под штанишки телефонный справочник подложен! А такой весь ре- шительный-решительный! Прямо ни-ни! Я тогда уже знал, что вы далеко пойдете! Вот ему вот, Гнусию, го-ворю: «А наш-то Мефочка далеко, далеко пойдет!»

«Певец» закивал, соглашаясь с ним:

— А Арей-то, Арей! Как без него плохо! И без Ули-точки! И без Наточки с Чемоданчиком! Какое время- то было золотое! Золотое время! Хоть и били вы нас — но как били! Своей ручкой! — добавил «певец» и, расчувствовавшись, захныкал. Искренно так зары¬дал, со слезами.

Мефодий тоже было расчувствовался, но случайно заметил, как, стекая по одежде, пластилиновая слеза втягивается в ногу' и шариком катится вверх, напря¬мую поступая к глазам.

— Вот и хорошо, что помните! — похвалил он. — А теперь слушайте: бугор будет говорить!

И он показал пальцем на Эссиорха, который ока¬зался совсем не готов к такому комплименту'.

— Ну зачем же так официально называть мою пол-ную должность? — произнес он недовольно. — Каж-

дой тройке комиссионеров, работающих в сосгаве единой группы, по новому закону выдается свобод¬ный пропуск в Тартар! Канцелярия мрака теперь же¬лает получать эйдосы сразу, минуя национальные от¬делы. Глобализация, елки-палки! Так вот: нам нужен этот пропуск!

Комиссионеры соображают быстро, да и суккубы не тормозят. Вопрос «зачем» у них даже не возник. На личиках появилось даже некоторое облегчение, пото-му что ясно стало, что их не убьют.

— А эйдосы? — деловито спросил «певец».

— Эйдосы остаются у нас. Мы вернем их хозяевам, по многие, боюсь, с таким подходом к жизни опять их потеряют! — Эссиорх ловко из&лек из выдолблен¬ного грифа гитары «певца» спрятанный пузырек из- под валерьянки. Другой пузырек обнаружился у «бом¬жа» в каблуке, сук куб же хранил эйдосы в пустотелой заколке. С ней пришлось проявить большую осторож-ность. Заколка кусалась, щелкая как бешеная. Зубцы ее были пропитаны ядом.

Оставленный без эйдосов суккуб как-то сразу утра-тил силы и из красивой девушки превратился в об-висшего старичка с мешками под глазами, железными зубами и кабаньей щетиной. Группа из 'грех физкуль- турно настроенных прохожих, собравшаяся наконец на помощь хорошенькой девушке, при виде такого преображения немедленно сдулась и неорганизован-но отступила к метро.

— Пропуск забыли отдать! — ласково напомнил Варсус.

— Если Лшул узнает, нас прикончат! — пискнул «певец».

Варсус достал дудочку и сквозь отверстие в ней по¬смотрел на солнце.

— Странная штука! — сказал он. — Когда так вот глядишь, солнце кажется тусклым. У меня такое чув¬ство, что моя дудочка просто пьет свет. В диких коли¬чествах! А потом подносишь ее к губам и…

— Не надо никуда ее подносить! — торопливо крикнул «певец*. — Лигул может и нс узнать! Ведь ни¬кто ему не скажет?

— Конечно нет! И о том, что вы хо мяч или эйдосы, тоже! — заверил его Эссиорх и, решительным движе¬нием пригнув к себе «певца», без всякой брезгливости извлек из его пластилинового носа приклеенный там эйдос.

— Ну как так можно? — спросил он с укором. — Вещь ценой во вселенную засовывается в грязный нос, где хранится без всякого ухода в жутких антиса-нитарных условиях!.. А теперь пропуск!

«Певец» с тоской посмотрел на своих спутников и положил на ладонь хранителю треть глиняной пла-стинки. Остальные двое последовали его примеру. Собравшись па ладони у Эссиорха, пластинка стала единым целым. На ней была изображена река с ла-дьей и унылая цепочка душ, бредущая к ней. От не-затейливой картинки веяло такой тоской, что Дафна, взглянувшая на пластинку через плечо Эссиорха, сра¬зу отвернулась.

— Ну вот! — решительно сказал суккуб. — Мы под¬чинились грубой силе! А теперь, милостивый госу¬дарь, отпустите меня!

Варсус разжал руку, которой придерживал его за ворот. Суккуб с необычайным достоинством отрях-

иулся и, с каждым шагом обретя величие, направил¬ся к метро. Он шел-шел и должен был, по идее, уже скрыться из виду, но таинственным образом оставал¬ся на месте.

Эссиорх и Варсус чего-то терпеливо ждали. Нако¬нец суккуб обернулся и с укором произнес:

— Ты кое-что забыл. Стереть удерживающую руну!

— Вы тоже кое-что забыли! — мягко возразил Вар¬сус. — Пропуск в Тартар у нас — да. Но вообще-то нам нужен и пропуск па возвращение! Мелкая такая деталь!

Суккуб хлопнул себя по лбу.

— Как! На возвращение тоже! Вот я осел! А вы по¬чему мне не сказали? — закричал он па комиссионе¬ров.

Те пришли в ужас и стали без всякой милости ко¬лотить себя по лицам и щипать за щеки.

— Ой! Забыли! Ой! Забыли! — голосили они.

Страдания прекратились нс раньше, чем Варсус моднее к губам свою дудочку. Тогда на ладонь Эссиор- ху лег еще один глиняный диск, тоже раздробленный на три части и собравшийся вместе. Он был таким же

круглым и стыковался с первым диском в центре. На этом диске тоже была ладья, но теперь она зеркально плыла в противоположном направлении. И уже ника¬кой очереди. Цепочка душ на берегу отсутствовала.

Ага, — пробормотал Эссиорх. — Срабатывает

через полный поворот верхнего диска. Диск с душа¬ми — в Тартар. Без душ — обратно.

Он придирчиво оглядел диск и, подтверждая, что все в порядке, кивнул Варсусу. Тот стер удерживаю¬щую руну, и суккуб мгновенно улизнул, превратив-

гаись из старичка в афганскую борзую с оборванным поводком. Оба комиссионера, пшикнув, растворились даже чуть раньше. Спустя мгновение рядом с трамвай¬ными путями валялись лишь оброненные брюки со следами хозяйственного мыла.

— Штанишки забыли! — крикнул Варсус в пустоту, однако за брюками, как и следовало ожидать, никто не вернулся.

Эссиорх передал пропуск Дафне. Та взяла его с бе-режным испугом и спрятала.

— Не бойся потерять его или разбить, — сказал хранитель. — Его можно только отдать. Однако слож¬ность в том, что он всегда на троих! Если кто-то из вас погибнет в Тартаре, вам все равно придется ис¬кать третьего.

— Ты сегодня добрый! — сказал Мефодий. — А как насчет кота? Он входит в общий счет?

— Нет. Только люди или стражи. Иначе каждый лишний микроб обрушивал бы всю математику'.

— Но-но! Попрошу без намеков! — обиделась за кота Дафна.