Ола и Отто. Столица - Александра Руда

— Вы тоже религиозны?

— Я глубоко верующая, — честно ответила я. В Госпожу Удачу я верила так, что могла посрамить силой своей веры даже монахов ее ордена. — Надеюсь, это не станет преградой моему участию?

— Нет, что вы! Мы считаем, что вера — это личное дело каждой конкурсантки. Пока — личное.

По результатам экзамена я хоть и болталась в самом конце списка, но была не последней. Перед угрожающей красной линией, за которой шел перечень выбывающих, были еще две фамилии, в одной из которых я с удивлением узнала фамилию Лидии.

— Я думала, что все аристократы хорошо знают историю, — сказала я ей.

— Никогда ее не любила. Я читала любовно-исторические романы, это интереснее.

— Видимо, факты, которые в них излагались, далеки от официальной версии, — усмехнулась я.

— Не далеки! — В глазах Лидии загорелся фанатичный блеск. — Официальная история так часто редактировалась, что правда утеряна. Только в романах можно прочитать, почему Теодоро Пятый заключил пакт о ненападении с Тякой Синеокой, хотя она была простолюдинкой, которая силой захватила власть в северном регионе.

— И почему же? — Хотя, кажется, я уже знала ответ на этот вопрос.

— Потому что он любил ее! — предсказуемо ответила Лидия.

— Но жестокая судьба и завистники разлучили их? — предположила я.

— Да! Ты тоже читала «На крыльях неба»? Я так плакала в конце, когда ее убили, так надеялась, что они поженятся и у них будет ребеночек! Ты тоже плакала?

— Конечно! — воскликнула я. — Как тут не плакать, когда все умерли?

Рианна, стоявшая за спиной Лидии, вопросительно подняла брови. А я взяла девушку под руку и задушевно спросила:

— Лидия, а тебе Ирга что-то обещал, когда ты уезжала?

Интересно, как далеко их отношения зашли, разрешает строгий папа или нет. Знаю я таких романтических особ. Если надо, они и стену головой проломят ради большой и красивой любви, сбегут за возлюбленным в рейд по Сумеречным горам, и защищай ее потом. А Ирга к защищаемым девушкам слишком трепетно относится.

— Нет, — вздохнула Лидия. — Он со мной вообще ни разу не разговаривал.

— Как это? — опешила я. — Он с тобой ни разу не разговаривал, а ты замуж за него собралась?

— Да, — кивнула девушка. — Ведь я люблю его.

— Лидия, ты меня прости, но это же абсурд! Он же может оказаться тайным маньяком!

— Нет! Не может! — От избытка чувств аристократка топнула ногой.

— Почему?

— Ведь у него такие красивые голубые глаза!

— О, — протянула я, — голубые глаза, надо же.

Рианна развела руками: «Вот с кем мне приходится иметь дело!»

— Лидия, я не хочу сказать, что Ирга плохой, но самый отвратительный человек, которого я встречала в своей жизни, был красивым синеглазым некромантом. Аристократом даже, из древнего рода. Маньяк и психопат. Убить меня хотел.

Даже убил почти, но тогда я еще была возлюбленной одного голубоглазого некроманта, поэтому мне повезло. Негодяй Леван хотел уничтожить городок, в котором стажировались мы с Отто. Ради спасения людей мне пришлось вступить с некромантом в поединок. С поля боя Леван бежал, а вот мне очень не повезло.

— Правда? — ахнула Лидия.

Я кивнула и подняла рукав платья. По коже змеились едва видные шрамы — меня рвали на части зомби, науськанные некромантом.

— Год назад тут побывали зубы зомби. Это было очень больно.

— Погоди-ка, — заинтересовалась Рианна. — Это та история с лунной нежитью? Это ты защитила Гнедино?

Я кивнула. Вспоминать свой подвиг не хотелось. Самым горячим желанием было, чтобы это никогда не повторилось.

— Так это ты! — ахнула Рианна. — Ты та самая, которая смогла поймать сумасшедшего некроманта!

Я совершенно случайно столкнулась с Леваном в Чистяково. Оказалось, что он дружил с Блондином Лимом. Так как у меня остались самые нехорошие воспоминания о процессе выздоровления после ран от зомби (это не считая того, что Ирга приобрел седую прядь, пока вызывал мой дух из-за Грани), я приложила все усилия, чтобы некромант попал за решетку. Однако этот хитрый тип сбежал с каторги и вернулся к королеве Ангелине и ее войску некромантов. Мы снова встретились, когда я спасала мужа. Леван не пережил явления Ёшки, и этому я была очень рада.

Лидия недоуменно переводила взгляд с меня на Рианну.

— А откуда ты знаешь? — удивилась я своей популярности. Не думала, что в Рорриторском крае интересуются нашими событиями.

— Мне рассказал Беф на одном из недавних семинаров для боевых магов. Но я никогда не думала, что смогу познакомиться с его лучшей ученицей.

— Так уж и лучшей, — засмущалась я.

— О чем речь? — Отто появился, как всегда, вовремя.

— О голубоглазых некромантах, — ответила я.

— Прекрасно, но нам нужно поговорить о более серьезных вещах. Извините.

Он оттащил меня в сторону от основной массы девушек, продолжавших обсуждать результаты экзамена, и сказал:

— Золотце, ты как хочешь, но больше я с тобой спать на одной узкой кровати не намерен. Я тебя очень люблю, но у меня страшно болит все тело. Ты видела, что уже четырех дуэний увезли в Дом Исцеления, а половина держится на всяких стимулирующих и обезболивающих препаратах?

— У меня тоже бока болят, — призналась я. — Что ты предлагаешь?

— Я тут никто, но ты можешь за меня вступиться и отвоевать кровать. Как хочешь, золотце, но сделай это!

Кровати из зала уносили сразу же, как только кандидатки выбывали. Дуэньи продолжали ютиться на ночь, кто где мог. Поэтому мы с Отто поспешили и, только стихли за дверями дворца рыдания провалившихся на экзамене, сразу схватили освободившуюся кровать и перетащили к нашей.

Самоуправство не прошло незамеченным, и через несколько минут в зал явилась строгая дама ня Монтер.

— Что происходит? — осведомилась она.

Я пожала плечами, демонстрируя полное непонимание. И правда, что происходит?

— Панна Ольгерда, вы нарушаете правила конкурса и будете отчислены! — постановила дама.

— Какие именно правила? — спросила я, разворачивая договор. — Укажите, пожалуйста.

— Правило, что конкурсантка должна подчиняться правилам.

— Я подчиняюсь.

— Тогда что вот это? — Дама указала на Отто, чинно сидевшего на второй кровати.

— Это — кто. Моя дуэнья.

— Вы нарушили правило, что конкурсантке полагается одна кровать.

— Вы не правы. Вот она, моя одна кровать. Я на ней буду спать.

— А ваша дуэнья…

— А моя дуэнья — вот она, и вот ее кровать тоже одна. В контракте о дуэньях ничего не сказано.