Кровный интерес - Мария Лима

— Кейра, я не хочу казаться излишне любопытным, но прежде чем мы войдем, рискну кое о чем тебя спросить.

— Да. — Я приготовилась к расспросам.

Он хотел что-то узнать прямо сейчас.

— В каких ты отношениях с шерифом?

При всей искренности нашего разговора, я забыла, что Адам не знаком с моим прошлым. Я вдохнула и медленно выдохнула. Как объяснить ему в нескольких словах недоразумение с Карлтоном Ларсоном?

— Когда-то мы были любовниками: примерно двенадцать лет назад и очень непродолжительное время. Дело прошлое…

— И теперь с этим все?

— Полностью.

— Странно, — сказал Адам. — Похоже, шериф об этом не знает.

Я фыркнула:

— Знать и принимать как есть — не одно и то же.

Прежде чем он повернул ручку, я положила ладонь на дверь.

— Он приехал сюда не из-за меня.

Я засомневалась, стоит ли говорить все, но продолжила:

— Ты слышал что-нибудь из нашего разговора?

— Нет. Я знаю, что трудно хранить секреты в доме, полном вампиров, но я же обещал… И не подслушивал.

Я задумалась на минутку, потом выпалила:

— Деньги. Кто-то из «Дикой Луны» платил Марти деньги, непонятно за что. Причем много.

— Откуда он это знает?

Я рассказала ему о регулярных счетах и платежах Олбрайтам.

— Он сказал, есть еще кое-какое обстоятельство, но я не успела узнать, какое именно. Я не дала ему закончить.

Адам схватил меня за руку и вывел за дверь. Он протащил меня по всему коридору, затем нырнул в маленькое помещение, где стояли лишь два стула и стол. Типичный альков, как раз для романтичных тет-а-тет. Однако мрачное выражение лица Адама заставило меня усомниться в романтичности его настроя.

— Он уверен, что деньги пришли именно отсюда?

— Ну да. Насколько можно быть уверенным, будучи человеком и узнав всю историю от кассира банка. Он хороший, Адам. Несмотря ни на что.

— Проклятье! — тихо, почти беззвучно прошептал Адам. — Значит, кто-то из моих работников или гостей…

— Он думает, что это ты, — сказала я, накрыв его руку своей.

— Ты тоже так думаешь? — Он нетерпеливо впился взглядом в мое лицо.

— Нет.

— И все же кто-то из наших давал ему деньги…

— Прости, Адам. Но дело явно серьезнее любовной аферы Марти с вампиром.

— Боюсь, что так.

— Какие у тебя предположения?

Он закрыл глаза, будто пытаясь собраться с мыслями.

— Пойдем, побеседуем с твоим шерифом.

— Он не мой шериф! — запротестовала я.

Адам улыбнулся, и на этот раз улыбка была слабым отголоском прежнего выражения его лица.

Дверь офиса распахнулась в обширную приемную, оформленную в темно-фиолетовой гамме, как весь отель. Огромный аквариум с экзотическими рыбками был самой яркой деталью противоположной стены. Стол и стулья, выполненные в евростиле, располагались перед аквариумом, как стражи. Вдоль другой стены стояла шикарная кровать, перед ней — два роскошных стула, обитые фиолетовой замшей.

Карлтон удобно устроился на одном из стульев, Андреа сидела на другом. Я почтительно кивнула ей, когда мы вошли. Она слегка улыбнулась и кивнула в ответ.

Когда дверь захлопнулась, Адам с Карлтоном поднялись.

— Мистер Уолкер, Кейра… Хорошо пообщались? — Карлтон явно съязвил.

— Спасибо, не жалуюсь, — ответила я не менее самодовольно и взяла Адама за руку.

Вдвоем можно поиграть в эту игру.

По лицу Андреа скользнула ответная усмешка. Ее обоняние, вероятно, было не хуже моего. Она могла унюхать ревность Карлтона так же легко, как человек — почувствовать сильный запах одеколона.

Адам стоял позади меня вполне расслабленно. Я не смотрела на него из страха, что рассмеюсь, — все происходящее вдруг показалось мне ужасно забавным.

— Ну и прекрасно, — растягивая слова, сказал Карлтон. — Теперь, Уолкер, если у вас есть время…

Адам нежным движением расцепил наши руки.

— Вы не хотите пройти со мной в кабинет?

Он подошел к стене справа от аквариума и нажал на нее. Потайная дверь открылась, и за ней обнаружилась роскошная комната, выдержанная в той же гамме, что и приемная.

Адам повернулся и, держа дверь открытой, жестом пригласил Карлтона войти. Затем посмотрел на меня и улыбнулся.

— Кейра, если ты не против, останься здесь. Я думаю, мы недолго.

Затем он посмотрел на Андреа. Она кивнула и вышла через главный вход. Адам и Карлтон зашли в кабинет.

Я села на кушетку, приготовившись ждать столько, сколько нужно. Можно было попытаться подслушать их разговор — благодаря Изменениям мой слух стал особенно острым. Но я решила, что это нечестно. Адам скажет Карлтону лишь то, что тот хочет услышать, и ничего больше.

Я едва успела оглядеть приемную, как дверь в коридор открылась и в помещение вошел Нико. Хотя «вошел» — не совсем точное слово. Его движения были плавными, как у акулы — смертельно опасной хищницы, готовой броситься на все, что движется…

— Ну-ну, — сказал он, усаживаясь в одно из кресел. Улыбка растянула его рот до ушей. — Это и есть миссис Лендровер во плоти? Я не признал вас сначала.

Прямо образец учтивости! Я не собиралась карать этого хама: кто обладает могущественным даром и использует его, чтобы влиять на других, нарушает Кодекс чести. По крайней мере, мой личный Кодекс.

Я спокойно встретила его пристальный взгляд и не отвела глаз. Ясный синий цвет его радужных оболочек начал темнеть, энергетический ореол заработал, начал сгущаться, как облака перед внезапной летней бурей, и набирать силу. Его сверкающий взгляд впился в меня, желая опрокинуть, лишить воли. Так смотрит кобра, гипнотизируя потенциальную добычу. Но я не была ни добычей, ни одним из существ, которых легко поймать. Во всяком случае, если владею ситуацией.

Когда он понял, что усилия не произвели должного эффекта, его ухмылка превратилась в мрачную мину.

— Достаточно, Нико! — послышался голос Адама.

Сила вампира иссякла, как если бы в проводе перестал циркулировать ток. Я взглянула на Адама, который стоял в дверях. Я не услышала, как открылась дверь кабинета. Держу пари, Нико тоже.

— Мы подумали, что твое присутствие не помешает. Нико поднялся, выразив готовность зайти в кабинет. Адам остановил его жестом:

— Сначала Кейра.

Я подавила в себе желание обернуться и показать молодому вампиру язык. Для полноты впечатления от сегодняшнего вечера не хватало только этой ребяческой выходки. Да, приятель Адама затронул не самые лучшие струны моей души.