Общий враг - Павел Мамонтов

– Не знаю, я… просто метнула в него силу, и всё.

– Ясно, – маг обернулся и сказал что-то тем, кто оказывал первую помощь главному магу Города.

Аглая из сказанного почти ничего не поняла, его речь целиком состояла из медицинских терминов. Алексей снова сочувственно взглянул на девушку.

– Я должен всё знать. Понимаешь? Должен. Расскажи мне всё, что произошло.

Аглая коротко кивнула.

– Пошли в другую комнату, не будем им мешать, – сказал Бахрушев.

Аглая согласилась, в её комнате они сели на кровать, Алексей снова приобнял её, и она рассказала ему всё. Своему учителю, своему другу. Абсолютно всё. И о её романе с Ликой, и о том, как она была влюблена в Виктора, и для чего хотела быть с ним. Рассказала о том, что помогала Лике заниматься магией вне Профсоюза, что запрещено законом, правда, не сказала, что та действительно обладала даром и достигла серьёзных результатов, – как-то вылетело из головы. В конце концов рассказала, что раскусила интригу отца, что между ними разгорелась ссора, и что случилось после этого.

Бахрушев тяжело вздохнул.

– Да, запуталась ты совсем, девочка, но ты ни в чём не виновата.

– Дядя Лёша, я не хотела, это был несчастный случай…

– Я всё понимаю, ничего страшного, – успокоил её маг.

– Можно сейчас к отцу поехать? – спросила Аглая.

Сергея Ивановича к этому времени уже отвезли в больницу.

– Лучше не надо, ему уже оказывают необходимую помощь, боюсь, ты с ним пока не сможешь увидеться. Кроме того, прости, Аглая, но я должен тебя оставить здесь. К моему искреннему сожалению. Побудешь, Ага, под домашним арестом несколько дней, не более. Ты мне веришь?

Алексей назвал девушку её любимым прозвищем. Аглая грустно улыбнулась, спросила:

– А может, мне и это снять?

И показала на браслет.

– Снимать не надо. Тем более что сегодня я побуду с тобой. Заодно постараемся вспомнить, что за силу ты использовала и как. Может, это пригодится для лечения отца. Ты согласна?

– Конечно.

Аглае вдруг страшно захотелось быть полезной хоть кому-то. И она очень старалась. Алексей, дядя Лёша, хотя ему едва исполнилось двадцать шесть, похвалил её, заверил, что всё будет хорошо. Она расслабилась и сама не заметила, как уснула. Но на следующий день всё пошло вовсе не так, как ожидал её наставник.

Утром в квартиру к Аглае вошли четверо человек с обыском, осмотрели всю квартиру, её саму тоже. Алексея рядом уже не было.

– Что с отцом? – попыталась спросить она.

– Вам знать об этом не положено.

После чего двое человек: солдат, охранников, тюремщиков – она не знала, как их называть, они были в обычной гражданской одежде – остались сидеть в гостиной. Один постоянно дежурил у входной двери, а ещё один все время находился рядом с ней. Аглая завалилась бы и рыдала в подушку весь день, если бы не стоящий рядом надсмотрщик с каменной физиономией. Поэтому она просто сидела, понурив голову, и ждала неизвестно чего.

Примерно в полдень из прихожей донёсся знакомый голос:

– Ты куда лапы тянешь, баран?

– Так, ну-ка не шумим, гражданка, а то сейчас загребу тебя по полной.

– Да ты знаешь, кто я такая?

– Знаю, поэтому так и обращаюсь. Руки в стороны, все металлические предметы снять! Сумку на стол! Так, разрешение на ношение оружия имеется?

– Имеется, – ядовито ответил женский голос.

Затем послышалось невнятное бормотание, звон ключей и мелочи. После чего опять раздались шаги. Дверь в спальню Аглаи открылась, на пороге стоял один из охранников и Лика.

– Ничего не передавать, не прикасаться друг к другу. Говорить только чёткими фразами, при малейшем неповиновении имеем право применить силу. Это понятно?

– Да, – ответила Лика и зашла к Аглае.

Охранник закрыл за ней дверь, и их в комнате осталось трое. Впрочем, личный надсмотрщик волшебницы старался ничем не привлекать к себе внимание. Лика присела на край постели, вздохнула, захотела что-то сказать, но промолчала. Аглая, взглянув на подругу, тщетно попробовала улыбнуться. Лика покосилась на сидящего охранника с ничего не выражающим взглядом и заговорила:

– Аглая, ты только не волнуйся. Всё будет в порядке. Я уверена в этом. Ты… ты отлично выглядишь.

На этот раз чародейка всё-таки смогла улыбнуться, но улыбка вышла грустной.

– Ты, главное, помни, что о тебе не забыли. Всё будет в порядке, – Лика опять запнулась. – Ведь помнишь, тогда на репетиции ты показывала мне, как обращаться со стеклянным шаром, и всякие такие штуки. А я волновалась, но ты так чётко всё объяснила, что я всё сделала правильно. Помнишь?

Аглая машинально кивнула, хотя точно знала, что никаким трюкам со стеклянным шаром, который в постановке использовался в качестве магического предмета, она Лику не учила. Аглая посмотрела на подругу, и сердце ушло в пятки. Она, кажется, поняла, на что намекает подруга. Лика хитро улыбнулась, обнажив ровные белые зубки.

«Только бы тюремщик ничего не заметил», – подумала волшебница.

– А у нас говорят, что, возможно, подготовят концертную программу для выступлений на фронте, представляешь, – тем временем невозмутимо продолжала певица. – По-моему, такая поездка должна быть невероятно интересной.

Лика весело щебетала ещё минуты три-четыре. Аглая только молча слушала. Потом охранник сказал:

– Время.

И Лика начала собираться.

– Я ещё к тебе загляну, – сказал она на прощание.

Подруга ушла, и снова потянулись муторные часы ожидания. Аглая сидела на одном месте, почти не двигаясь, часа через три охранник открыл дверь и позвал её к телефону. В трубке раздался уверенный, хотя и совсем не радостный, голос Бахрушева:

– Аглая, девочка, с твоим отцом всё в порядке, думаю, он скоро поправится. Всё остальное – необходимая мера, потерпи, пожалуйста.

– Конечно, дядя Лёша.

– Я постараюсь скоро вернуться.

После этой фразы в трубке раздались короткие гудки. А дочь главного, пока ещё главного, мага Зелёного Города под присмотром охранника пошла обратно в свою комнату.