Возвращение к практике. Том 2 - Кира Измайлова

Скучать больше не приходилось: клиенты пошли один за другим. На этот раз ко мне обратился солидный купец по имени Урай Таной, хорошо известный в столице. Сам он был родом откуда-то с юга (уж начнет везти на южан да купцов, не остановишь!), его внешность никого не смогла бы обмануть. Он был не очень высокий, но крупный, солидный, с резкими чертами смуглого лица, густобровый, с черной бородой – в ней едва-едва показались серебристые нити, несмотря на солидный возраст владельца, – и пронзительными темными глазами. Деловая хватка Таноя была такова, что конкурентов у него вскоре после его появления в Арастене осталось ровно столько, сколько требовалось, чтобы не давать ему скучать. Таной забрал в свои руки изрядную часть торговли дорогими тканями, сукном, получал королевские заказы и дело поставил на широкую ногу. Однако же знал меру и цены чересчур не задирал, прекрасно понимая, что желающих подсидеть его найдется масса, а начни он слишком уж наглеть, способ подвинуть его с пьедестала найдется. Уж желающих занять его место хватало! Тот же покойный любитель ойфа, к примеру… Вернее, его вдова.

Признаться, я ожидала, что Таной явился ко мне с каким-нибудь финансовым делом: ну, подручные воровать из выручки начали или товара недосчитался, но купец меня удивил.

Покончив с приветствиями – а длилось это довольно долго: хоть Таной и жил в Арастене, южные привычки не оставил, и многих это раздражало, – мы поговорили о ценах на контрабандный каррис, на хорошую орту, на лошадей и многое другое, а затем он перешел наконец к делу.

– Вы, должно быть, слыхали, госпожа Нарен, – произнес он звучным баритоном, поглаживая бороду. На коротких толстых пальцах сверкнули перстни – не аляповато-вычурные, какие любят многие скоробогатые люди, а действительно дорогие, ими не погнушался бы и какой-нибудь нейр. Да что там, у многих нейров и денег бы не хватило на такие драгоценности! – Пожары в городе все чаще и чаще…

– Конечно, слышала, – ответила я, насторожившись. Не так давно вспоминала об этом, наблюдая очередной дымный столб в небе. Но я рассчитывала, что в случае чего ко мне обратится майор Горт, а не купец…

– Так вот, – сказал Таной, пристально глядя на меня. Я невольно вспомнила деда: у него точно такие же непроницаемые черные глаза, да и у меня самой тоже. Что значит кровь! Которое поколение, а наследие рабыни-южанки, начинательницы нашего рода, дает о себе знать. – Оно бы ладно, зимой часто полыхает, да только, госпожа Нарен, у меня три склада сгорело!

– Предполагаете чей-то злой умысел? – спросила я. А что, логично! Конкурировать с Таноем на равных мало кто способен, а вот напакостить ему по мелочи – самое милое дело!

– Очень даже предполагаю, – кивнул он.

– И есть кто-нибудь на примете?

– Да на примете у меня половина Арастена, – нахмурился Таной. – Что толку? Доказательства нужны!

– Ваша правда, – пробормотала я. – Значит, вы желаете, чтобы я эти доказательства поискала, верно? А отчего обратились ко мне, а не в сыскное?

– Ну, если в сыскном что и накопают, – степенно отвечал Таной, – так тяжба начнется, то да се. Мне это вовсе ни к чему, чтобы мое имя трепали. А так… я с виновником по-свойски разберусь. Это во-первых.

Я молчала, понимая, что до «во-вторых» обстоятельный купец скоро доберется, и угадала, конечно.

– Ну а что до прочего, – произнес он, – есть у меня подозрение, госпожа Нарен, что нечисто в этом деле.

– В каком смысле? – заинтересовалась я.

– Да ведь у меня склады – не сараи какие-нибудь, – ответил Таной с досадой. – Уж строить – так на совесть! Товар-то дорогой, надо, чтобы ткань хорошо хранилась, ни плесени никакой, ни чего другого… Пускай долго не залеживается, однако ж порядок блюсти надо!

Я внимательно слушала: люблю таких клиентов, сами рассказывают все, что нужно, не приходится вытаскивать подробности силой!

– Словом, на складах у меня всегда чисто да сухо, – продолжал купец. – А раз сухо да товар горючий, значит, надо особую опаску иметь, так что у меня и светильники хорошие, искра просто так не упадет, ну и прочее всякое предусмотрено, чтоб не загорелось случайно. Опять же сторожа не в потолок плюют, узнаю, что бездельничают, – мигом на улицу вылетят!