Дочь - повелительница Зари - Юрий Иванович

Две группы вновь выбрались на тракт и поехали своей дорогой. Хотя Торрекс и настоял на том, чтобы оставить далеко в тылу парочку наемников. Пусть, мол, посматривают назад как можно чаще. И это дало результат. Через час оба всадника на всем скаку догнали основной отряд и прокричали:

– Они нас преследуют!

– Ну вот, – расстроился Загребной, подстегивая коня. – Решили-таки с нами пообщаться. Всем прибавить скорость! Постараемся от них оторваться!

Сделать это оказалось несложно, потому что запасных коней имелось в избытке, тогда как у преследователей – всего несколько. За час приблизившиеся было неизвестные всадники значительно отдалились вместе со своим облаком пыли. Во время смены лошадей погоня вновь приблизилась, а потом снова отстала. Но этим дело не закончилось. Дистанция опять стала сокращаться, а потом из облака пыли вперед вырвалось несколько всадников, и эта малая группа попыталась догнать отряд Семена.

– Еще немного, и они загонят лошадей! – крикнул Торрекс на всем скаку. – Если не достанут нас. Но какой смысл? Ведь мы им явно не по зубам.

– Действительно, странная погоня! – согласился командир. – Вон на том холме сделаем короткую остановку и постараемся еще раз их хорошенько рассмотреть…

Так и сделали. Почти вся семейка и несколько самых зорких наемников осадили коней на вершине холма и стали присматриваться, тогда как остальные резко сбавили скорость, давая животным небольшой отдых.

И сразу выяснилось, что погоня сама скорее напоминает добычу. Потому что за преследующим Семена отрядом гнался в туче пыли еще один, более многочисленный отряд. Это сразу изменило ход мыслей Загребного:

– Слушайте, мне кажется, это наш старый знакомый с недобитками своей банды!

– Двуносый?

– Он самый! И, кажется, он принял тех неизвестных воинов за нас!

– Что будем делать?

– Окажем помощь одним и одновременно выбьем всю резвость из других. – Он обернулся в седле и прокричал: – Всем стоять! К бою! Карету поперек дороги! Рыцари – на фланги заграждения! Зарядить все арбалеты и приготовить луки!

Торрекс попытался предостеречь командира:

– Но ведь мы не знаем их численности! В облаке пыли атакующих может оказаться слишком много.

– А те, которые от них бегут? Пусть тоже нам помогают. Как говорится, спасение утопающих есть дело рук тех, кто сам не хочет тонуть!

Место для засады оказалось удобным. Хоть леса и не было, но вдоль тракта тянулся глубокий ров, заросший гигантским бурьяном и колючим кустарником. Он представлял почти непреодолимую преграду для всадников. Лишь кое-где, ведя животных в поводу, можно было перебраться на другую сторону рва. Помимо этого, холм закрывал собой продолжение дороги, и любой всадник, выскочивший на его вершину, только тогда мог увидеть направленное на него оружие.

Может, всем и показалось странным его поведение, но командиру отряда было плевать: главное, как можно дольше оттянуть момент появления Сапфирного Сияния. И поэтому он без всякого смущения спрятался за каретой. Женщины и оба кучера находились рядом с ним. Как Виктория ни возражала, но и ей пришлось занять место с арбалетом в тылу, прикрываясь тюками с пожитками.

Сложнее всего было правильно остановить, а затем и быстро отвести с направления основного удара приближающейся погони тот отряд, который волей обстоятельств оказался в роли приманки. Помогло то, что три всадника на более свежих, видимо, недавно смененных лошадях вырвались далеко вперед. Они прекрасно понимали, что единственный шанс спастись – это догнать отряд Семена и вместе дать бой превосходящему силами противнику.

Всадники на всем скаку выскочили к вершине холма и попытались остановиться при виде засады, но Торрекс закричал:

– Только вперед! Не стоять! Еще немного вперед, чтобы они потеряли вас из виду! Быстрей!!!

Три молодых всадника соображали быстро и правильно поняли увиденное. Если бы охотились на них, то они бы уже лежали на древней дороге, нашпигованные болтами и стрелами. Проскакав чуть дальше, они спешились и подбежали к начальнику охраны. Самый молодой из них, в богатой одежде, сказал:

– За нами погоня! Гензыры и кто-то еще! Просим о помощи.

– Все в порядке, юноша! – Торрекс указал на просвет между рыцарями. – Пусть твои спутники заводят коней в тылы и берутся за оружие! А ты встань поближе к вершине холма и сразу же предупреди своих товарищей, чтобы они тоже постарались или развернуться и встретить врага перед каретой, или проскочить в тылы и атаковать уже оттуда. Только пусть они наших рыцарей не сомнут своей толпой. Понятно?

– Сделаю! – воскликнул юноша и тут же изо всех сил оттолкнул своего товарища, который непонятно почему в него вцепился и пытался увести к карете.

Освободившись, юноша грозно крикнул упавшему спутнику:

– Выполнять приказ! Немедленно!

А сам направился туда, куда ему указал Торрекс.

– После того как предупредишь своих, тут же уходи с дороги и перебирайся через ров! – сказал ему вслед начальник охраны. – И раньше времени не высовывайся!

Вряд ли кто-либо из преследователей из-за поднятой пыли сумел рассмотреть несколько голов над гребнем холма. Разбойничьей ватаге оставалось преодолеть всего лишь метров двести. Они уже и луки стали готовить, не подозревая, что будут жестоко наказаны.

Молодой воин в богатой одежде справился с заданием. Он выскочил на тракт именно в тот момент, когда его отставшие товарищи уже стали придерживать коней перед воинами Торрекса, и закричал:

– Отец! Скачите дальше! Уходите из зоны обстрела и разворачивайтесь за каретой! Или перед ней! Быстрей, отец, быстрей!

Запыленные лица его спутников тут же озарились улыбками надежды. Десять всадников строем проскочили в тыл, а человек шесть или семь остановились перед каретой и развернулись для боя. Было видно, что именно они самые опытные, отлично вооруженные бойцы.

Но особо разглядывать их было некогда – на холм вылетел первый десяток улюлюкающих гензыров. Остатки ханского войска как угорелые неслись на своих выносливых лошадях. И попали под залп пятнадцати арбалетов, которые были сосредоточены у кареты и вокруг нее. Остальные наемники пока не спешили стрелять, поджидая вторую, основную волну погони. После повторного залпа попадали не только все гензыры, но и лошади. Такую задачу поставил Торрекс перед началом боя. Иначе раненые животные могли помчаться обратно и своим появлением остановить остальных приближающихся разбойников.

А потом получилось еще лучше. Почти сорок человек мчались к холму сплошным потоком. И хотя самые передние успели увидеть приближающуюся смерть и даже выкриками «засада!» попытались исправить положение, но особой роли это уже не сыграло. Им даже не удалось остановиться из-за напирающих сзади коллег по ремеслу. Убийственный град из арбалетных болтов и сотни стрел сделал свое дело: все четыре десятка пали на склоне безымянного холма.