Клад стервятника - Сергей Челяев

— Не убивай их, — тихо попросил я. Хотя и не верил ни единому слову могущественной твари.

— Я ждал лишь тебя, — бесстрастно сказал мутант. — Хочу говорить. Потом уйду.

— Хорошо, — кивнул я. — Чего ты хочешь?

— Обмен, — ответил он. — Нужна вещь. Ты можешь найти. Тебе тоже нужно знать. Другое. Я скажу.

— У меня ничего нет, — возразил я. — Хотя я не отказался бы от денег. Целой кучи баксов. Чтобы жить дальше.

Кажется, я тоже начал говорить как он, отрывистыми фразами. Ну, на что не пойдешь ради взаимопонимания!

— Деньги будут, — сказал контролер. — Все будет. Найди мне вещь.

— Что это? И где? — Я едва не махнул рукой.

Точно беседовал сейчас с Комбатом или Анкой в собственной избушке, развалившись на диване. А не привалившись к бетонному остову радиоактивной трубы от смертельной усталости и вдобавок под мертвенным взглядом мутанта. Такого, который не боится в Зоне ровным счетом никого.

— Там, куда идешь. Трубка. Есть отверстия. Сколько?

Он слепо повел головой, точно приглядываясь к чему-то, что видел лишь он.

— Не знаю. Не вижу. Ты отыщешь. Принесешь.

Час от часу не легче. Если эта штуковина, о которой шипит контролер, и вправду на «Звероферме № 3», так туда нужно еще добраться. И не многовато ли уже для меня всяких труб?

— Должен дойти. У тебя есть Защитник.

Я тупо смотрел на мутанта, не в силах переварить очередную галиматью. Как-то это все выглядит фальшиво, точно в плохом научно-фантастическом романс: пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю…

— Я знаю это. Ты не поймешь. Просто принеси. Трубка. Отверстия. Цвет сухой травы. Твердой.

Ага, соломы, значит. А о каком Защитнике он только что говорил? Об Анке, что ли?

— Не человек. Защитник. Поможет. Защитит.

Похоже, у контролера понемногу кончался гуманистический завод. Он уже говорил отдельными, отрывочными словами. Видать, нелегко ментальным монстрам дается наш великий и могучий. А по-украински, интересно, они шпрехают?

— Ты обещал сказать. Про другое, — напомнил я.

Удивительная все-таки штука — человеческая натура. Только что холодным потом покрывался при виде Смерти. А когда старушка обещала отсрочку, враз другой коленкор. Фу-ты, ну-ты — откуда только взялись этот расслабон, эта развязность!

— За тобой идет снорк. Берегись.

— Что он хочет? — спросил я, чувствуя, как из легких выходит весь воздух. Но вовсе не кратчайшим путем, как можно подумать, а в переносном смысле. Тем не менее горло сдавило изрядно, так что я чуть не поперхнулся, Аника-воин.

— Отправили за тобой. Хочет убить. Забрать знаки.

С минуту я тупо соображал.

— Знаки — это карта?

— Это не карта. Неправильно понимаешь. Знаки. Берегись снорка. Иди на восток.

И прежде чем я успел опомниться, мутант необычным, удивительно плавным движением обогнул меня и скрылся в зарослях ивняка.

Я долго смотрел ему вслед, разинув рот. А потом еще столько же времени не мог как следует вдохнуть положенного мне природой атмосферного давления. Видимо, его компенсировало мое собственное давление изнутри.

Оно просто распирало меня, и казалось, сердце вот-вот лопнет к чертям псевдособачьим вместе с диафрагмой. Так бешено колотилось оно сейчас, счастливо избежав зубов бюрера и когтей контролера.

— «А» и «Г»… — прошептал я. — «А» и «Г»… шагали по трубе.

Хорошая мантра, дыхание тут же начало восстанавливаться!

— «А» упало… «Г» — пропало… Кто остался вне трубы?

Я и остался. Второе «Г». Гоша Трубач.

А что у нас с остальным алфавитом?

Я несколько раз согнулся и разогнулся, восстанавливая кровообращение в пояснице. Крутнул плечевой пояс, сокрушенно потер спину, — ну и твердый же подбородок у этого старикана, — после чего поплелся ко второй трубе. Мне пришлось трижды подпрыгнуть, и лишь на четвертый я уцепился за кромку раскрошенного бетона.

Из глубины галереи на меня пахнуло холодом и уже привычной сыростью. Никаких признаков моих напарников пока не наблюдалось.

Тогда я подхватил автомат наизготовку, снял с предохранителя и зашагал туда, откуда никак не хотели появляться Анка с Гордеем.

Ну, бюреры, погодите! Кто не спрятался, я не виноват.