Я еду домой! - Андрей Круз

«Таурус» вылетел из кобуры в ладонь. К счастью, я даже на предохранитель ставить его перестал. И затем не меньше десятка выстрелов я выпустил один за другим куда-то себе под ноги, даже не попадая в собак, выбивая фонтаны красной земли, матерясь и подпрыгивая, отталкивая оскаленные морды тяжёлыми ботинками и всеми силами уворачиваясь от укусов.

Спас меня сначала болтающийся на ремне карабин, в цевьё которого вместо моей ноги вцепились собачьи зубы, потом вмешался Джефф, который просто схватил одну из собак, небольшую мерзкую шавку, за хвост и, оттащив в сторону, прострелил ей голову, приставив к ней ствол пистолета. А последнюю удалось убить мне, в запале высадив в неё все оставшиеся пули, после чего я судорожно сменил магазин в пистолете, а затем забил полный сдвоенный рожок в карабин.

Джефф тоже испугался. Тут и догадываться не надо было — достаточно глянуть на его побледневшее лицо и то, как он оглядывался по сторонам, удерживая «кольт» двумя руками. Но больше никто на нас не бросался — лишь вдалеке, у покосившегося сарайчика, использовавшегося раньше рабочими-дорожниками, топтался на одном месте однорукий мертвяк в одежде, насквозь пропитанной свежей кровью. Я посмотрел на мёртвых собак и обратил внимание, что у них у всех морды перемазаны кровью. Точно, они мужика и порвали. Других вариантов я не вижу: кровь на нём красная, а на такой жаре она буреет очень быстро.

— Быстрее в машину, — пробормотал Джефф, забираясь за руль, и я с ним согласился на все сто.

Заскочил на правое сиденье, хлопнул дверцей, заблокировался, а заодно и стекло приподнял. Так оно спокойнее.

Мы никуда не уехали, а остались на этом самом холме, продолжая наблюдать. В машине с заблокированными дверями и готовым к бою оружием мы чувствовали себя в достаточной безопасности. Разве что трясло меня неслабо, и, пока я набивал магазин карабина патронами, руки тряслись так, что от всех нормативов я отстал в разы.

Я подумал, что против такой нестандартной цели, как мёртвая собака, надо иметь с собой дробовик, потому что попасть в небольшую, в сущности, ещё и дергающуюся голову твари на расстоянии чрезвычайно трудно. А на остальные попадания они реагируют слабо — точнее, совсем не реагируют. Присмотревшись к собачьим трупам, я понял, что большая часть выпущенных мной пуль угодила в цель. И в туловища попадал, и в морды, а вот именно в мозг попаданий было всего два. И что толку? Если бы не Джефф, то меня бы сейчас ели или я отсчитывал последние минутки до того, как сам в такую же тварь превращусь.

Признаки жизни на стоянке Ар-Ви мы всё же обнаружили — стоящий в дальнем конце двора огромный шестидесятифутовый «Революшн» вдруг тронулся с места и чуть выдвинулся вперёд, затем остановился. Через затонированные окна не было видно, кто там внутри и сколько человек. Наверное, засекли нашу машину и встали так, чтобы удобно было наблюдать. Мы за ними — они за нами.

— Заметили нас, — пробормотал Джефф. — Мы стрельбой внимание привлекли. Чёрт бы побрал этих дохлых собак.

— Ничего страшного, — ответил я. — А то так и гадали бы, есть там кто-то или нет. Потом пошли бы проверять, а нас бы пристрелили через окошко. Получилось, что заставили потенциального противника вскрыть свои позиции.

Джефф хмыкнул, подумал секунду, затем улыбнулся:

— А ведь верно. Что будем делать?

— Разведаем пути отхода с прицепами. А заодно бросим взгляд на склад, где сухие пайки хранятся.

Конечно, без Серхио это делать не очень прилично, но ему бы следовало в таком случае присоединиться к нам. Ждать, что он организует в поход ополченцев из Койотовой Купальни, я не собирался. А может, даже там на всех хватит, кто знает… В любом случае, правила проживания в большой семье всем известны.