Магистр - Николай Степанов

Его на свой манер поддержала Курсия:

— Чего тут бояться? Мам, рыжий дядя ничуть не страшнее белого, да к тому же в штанах ходит. Вот когда дядя Серж был в маске — это действительно было… брр!

— Да я и не боюсь, доченька, — дрожащим голосом отозвалась жена кузнеца. — Мне просто не по себе. Не выспалась, наверное.

— Дербс, ты тут за хозяина, размещай гостей на ночлег — и всем спать, — сказал я, снимая Курсию с шеи Баки к большому неудовольствию обоих.

«Самое тяжелое в работе демона, — заявил внезапно объявившийся призрак, — это залезть в шкуру человека. До сих пор дрожь пробирает».

«Значит, выражение „демон вселился“ не такое уж и голословное», — подумал я и обратился к Валерику: «Сколько у меня еще осталось оплаченных вперед желаний?»

«Восемь», — как-то слишком быстро ответил он, чем вызвал у меня сомнение в достоверности подсчетов.

«Тогда сбегай в храм на разведку. Меня интересует парень…» — И я попытался воссоздать в мыслях образ Эльруина.

«Сбегай и разведай. Еще две прухи минус», — быстренько сосчитал демон и удалился до того, как могли последовать возражения.

Этот счетовод точно не по специальности работает. Ему бы налоги собирать или бухгалтерией заведовать.

— Серж, иди поспи, я подежурю, — подошел ко мне Унг. — Мне удалось, хоть и не по своей воле, отдохнуть суток на трое вперед. Завтрашний день может оказаться нелегким.

Предложение савора оказалось как нельзя кстати и было принято безоговорочно.

Как же я соскучился по зеленой траве и нормальному освещению, без синих оттенков! Именно такая полянка и явилась мне во сне, принеся с собой недостающее умиротворение.

Журчание ручья, пение земных птиц и голубое бездонное небо, подернутое белоснежными облаками. Сказка, да и только!

— Серж, разрешите вас побеспокоить? — раздался мягкий голос, не нарушающий своим звучанием окружающую идиллию.

— Попробуйте, — добродушно ответил я.

На поляну, не касаясь лапами земли, словно боясь помять великолепие растительности, выплыл мохнатый Гроу.

Так, не понял… Это сон или меня по знакомству пристроили к местному раю?

— А у вас красиво, — промурлыкал он. — И где встречается такая красота?

Все-таки сон.

— Это кусочек моей родины, там действительно очень хорошо.

— Извините, что потревожил, но у меня не было другого выхода. Дело касается вашего нового знакомого, который живет в шляпе савора.

— Извечная борьба добра со злом? — спросил я, перенося традиционный антагонизм между божественным и демоническим на этих двоих. — Так ведь демон вроде белый и ведет себя вполне прилично.

— Все мы когда-то начинали демонами, — выдал загадочную фразу Гроу.

А вот это уже интересно! Я поудобнее устроился на мягкой траве, а рыжий зубастик продолжил:

— Дронгосы, или, по-вашему, божества, появляются на свет демонами, но, для того чтобы демону стать божеством, ему нужно пройти еще одну, промежуточную ступень, страшную и опасную, — превратиться в циферга, существо неимоверной разрушительной силы, которая затмевает разум.

— Уникальный у вас процесс развития. Неужели путь к вершинам, — указал я на небо, — обязательно должен проходить через всесокрушающую тупость?

— Существо с больным разумом может преодолеть страшный недуг только силой духа. Лишь тем, кому удается победить в себе циферга, суждено стать настоящим дронгосом.

— А что происходит с теми, кто не сумел справиться с самим собой на второй стадии? — Во мне проснулся дух исследователя.

— Неуправляемая сила страшна, она разрушает своего хозяина, а он при этом успевает натворить немало бед.

— Значит, Валерик скоро станет цифергом?

— Возможно. Однако не это самое опасное. Ваш знак на шее может вызвать худшие последствия, — грустно вздохнул дронгос.

— Я весь внимание.

— Существует и четвертая, тупиковая ветвь нашего развития. Иногда на второй стадии происходит слияние человека с преобразившимся демоном. Появляется сверхмогущественное существо, в котором коварство людей объединяется с могучей силой цифергов. Лишь один раз ЛЮЦИФЕРГ родился в нашем мире, но, чтобы изгнать его, понадобились столетия и тысячи людских жизней. Весь Тангор в те годы пылал синим пламенем. Десятки дронгосов канули в неизвестность. С тех пор трава здесь коричневая, а кровь человека и животных — зеленая.

Я лишь на мгновение представил картинку Великого изгнания, и битва олимпийских богов с титанами показалась мне мелкой потасовкой.

— Что мне нужно сделать, чтобы такого не повторилось?

— Не заставляйте демона убивать. Это главное. Дзонг пытался сделать из Букли убийцу, но не успел. А ведь бывший главный жрец гроунов всего лишь обычный человек, у него нет источника, — указал Гроу на мою шею. — Самое страшное, что могло случиться, — на одного циферга стало бы больше. С вашим присутствием все гораздо страшнее. Хрупкое равновесие между людской, демонической и магической силами может быть легко нарушено всплеском одной из них. Постарайтесь не принуждать Валерика уничтожать живых существ ни при каких обстоятельствах.

— Но ведь он убил Дзонга.

— Жрец убил себя сам, потому что до последнего не мог расстаться с посохом, принесшим власть.

— Не понимаю. Если может возникнуть такая угроза, почему сразу не искоренить ее в зародыше? — спросил я, намекая на физическое устранение одного из компонентов гремучей смеси.

— Дронгосы победили в себе циферга, — ответил на мой вопрос Гроу.

— А почему вы разговариваете со мной во сне?

— Потому что животные говорить не умеют. Тот, кого вы зовете Баки, — самый обычный зверь. До Великого изгнания таких было много. Ваш знак лишь вернул прежний облик шушеру, а я использую его как передатчик. После преобразования на нем не осталось печати Люциферга.

— Обещаю не применять Валерика в качестве оружия массового уничтожения, а вы случайно не подскажете, как нам выбраться обратно из Тангора?

— Всему свое время, — многозначительно произнес дронгос и растаял в воздухе.

И полянка как-то сразу поблекла, и птички перестали петь. Небо вообще затянули свинцовые тучи.

«Хозяин, не спишь, что ли?» — раздался в голове голос Валерика.

Я действительно не спал, а свинцово-сиреневые тучи являлись реальностью мира Тангора.

«Давно ждешь?»

«Порядочно. Но за простой я оплаты не требую», — смилостивился демон.