Любовники орхидей - Ярослава Лазарева

Виктор вздрогнул и отошел от витрины.

– Мне пора, – сказал он. – Приятно было повидаться.

– Но господин недоволен мной, – тихо произнес Такаши.

– Ошибаешься! Я на самом деле был рад повидаться. А то, что ты устроил свидание с Соланж, даже на пользу. И сейчас я это понимаю. И спасибо тебе!

Такаши расплылся в широкой улыбке и поклонился.

Из записной книжки Виктора.

«В случае необходимости самурай мог с радостью отдать жизнь за своего хозяина, а для этого он должен иметь чувство пренебрежения к смерти. Это достигалось особыми методами воспитания. Молодых воинов часто морили голодом и заставляли не спать несколько ночей подряд. Они выполняли всю тяжелую работу по дому, ходили босыми в любое время года и просыпались с первыми лучами солнца.

Для того чтобы смерть не пугала будущих самураев, их часто водили смотреть на казни, а по ночам они должны были сами приходить к телам казненных и оставлять на них свой знак. Часто их отправляли в места, где по преданиям живут призраки, и оставляли там без питья и еды на несколько ночей. В итоге у юношей вырабатывалось бесстрашие и поразительное хладнокровие, они могли трезво мыслить в любой ситуации».

Виктор приехал домой под вечер. Он ощущал усталость, встреча с Соланж произвела гнетущее впечатление. Он созвонился с Жаком, узнал последние новости о его поисках Малгожаты. Затем набрал номер сестры, поболтал обо всем и ни о чем и ощутил, как душу заполняет тепло. Ева все спрашивала, когда же он приедет повидаться, Виктор и сам хотел этого больше всего на свете, но пока не мог себе позволить даже кратковременный отдых. Поговорив с девочкой, он вызвал Идриса. И когда на мониторе возникло темнокожее лицо, отчего-то ощутил новый приступ раздражения.

«Пора мне и правда немного отдохнуть и сменить обстановку, – подумал он, здороваясь с высшим. – Но странно, что даже Идрис вызывает всплеск негативных эмоций!»

Но в глубине души он знал, отчего это происходит. Виктор с трудом сдерживался, чтобы напрямую не спросить у начальника о стирании отрезков его памяти. Он больше не сомневался, что это операция была проведена и причина – неведомая Лиза. Он тщательно изучил немногочисленные фотографии, но нигде не нашел незнакомой ему девушки. Но понимал, что если стирается что-то из памяти ловца, то и все могущие его натолкнуть на истину материалы тут же уничтожаются.

– Что-то не нравится мне твое поле, – заметил Идрис, выслушав отчет о встрече с Такаши и Соланж. – Есть пробоины, энергия утекает и тебя это точно ослабляет. Ты уверен, что наша бывшая коллега никак на тебя не подействовала. Может, она сосет энергию, как оживший голд, а ты и не замечаешь. Такая странная и неизученная природа, как у нее, может преподносить самые невероятные и при этом неприятные сюрпризы. А из твоего рассказа я понял, что она постоянно истощается борьбой со смертью.

– Зря ее лишили сверхспособностей, – задумчиво ответил Виктор. – Без них она ничто и наверняка быстро погибнет. Я вообще удивлен, что она еще типа человек.

– Подпитывается как-то, – сказал Идрис. – Знаешь, если честно я не испытываю ни сожаления, ни сочувствия. Она сама выбрала эту судьбу, а все то зло, что она причинила…

– Не будем о Соланж! – оборвал его Виктор.

Его начало мутить от этого разговора, он списал такое состояние на отток энергии.

– Не нравишься ты мне, – повторил высший, пристально глядя с монитора.

– Знаешь, я боюсь…., – после паузы признался Виктор.

– Чего конкретно? – озабоченно уточнил Идрис.

– Та петля…, – неуверенно начал Виктор. – А вдруг я довел дело до конца? Вдруг я орхи?

Идрис отшатнулся, его глаза расширились, он замер, вглядываясь в лицо подчиненного.

– Я даже хотел спросить Соланж, не видит ли она во мне чего-то необычного, – продолжил Виктор. – Но поняв, в каком она состоянии, не стал этого делать. Она сейчас просто умирающая девушка, больная и несчастная.

– Я ничего не вижу, – после паузы сказал Идрис. – Твое поле выглядит, как у ловца с хорошо развитыми способностями. Есть ослабления, но я тебе об этом только что сообщил. А ведь мы видели орхидей, вселившихся в аморфов. И они словно цветочные сущности с ярко выраженными ореолами радужных энергий, похожими на лепестки.

– Прости, сам не знаю, что говорю, – более спокойно ответил Виктор. – Наверное, ты прав. А у меня после всего произошедшего просто легкая дезориентация в реальности. Но ход моих мыслей таков: ловец после совершения суицида становится не обычным аморфов, а некой сущностью – любовником лилий. И кто знает, что с ним произойдет, если его захватит орхи. Понимаешь?

– Понимаю, – ответил Идрис. – Но неужели ты сам бы не почувствовал, что уже не совсем человек, пусть и ловец? Мне кажется, все это бред смятенного разума. Думаю, тебе надо переключиться. Если хочешь, поезжай домой, повидайся с сестрой. Главная твоя забота Такаши больше не требует надзора. Прикрепленный к нему наблюдатель будет за ним приглядывать. До Вальпургиевой ночи еще полно времени, никаких срочных дел нет. Обычная рутинная работа ловцов. К тому же то, что ты сообщил о Соланж, на самом деле только радует. Она уже неопасна для нас. Так что отправляйся в Ковров. Думаю, неделю можно выделить для твоих каникул.

– Вот спасибо! – обрадовался Виктор. – Я и сам уже думал попросить тебя об отпуске. Необходимо перезагрузиться.

– Договорились, – с улыбкой ответил Идрис и завершил звонок.

Из записной книжки Виктора.

Ветром в кудри ее залететь нелегко,

И страданий в любви не иметь нелегко.

Говорят, что глазам ее лик недоступен —

Оком пьяным, конечно, глядеть нелегко!

Омар Хайям

Утром Виктор проснулся в отличном настроении. Все вчерашние страхи ушли. Он начал вспоминать ночные видения, но ощущения от показанного подсознанием во сне было приятным и легким. Виктор понимал, что предстоящая поездка домой вызывает у него прилив оптимизма, и старался удерживать это состояние. Он принял холодный душ, затем поработал с энергиями, чтобы окончательно восстановить целостность ауры. После завтрака вышел на балкон. День обещал быть чудесным, теплым, сухим и солнечным. И вдруг Виктор понял, что необходимо немедленно поехать в Шаранту и, в конце концов, разгадать загадку неизвестной Лизы. Он сделал глубокий вдох, но решение лишь окрепло и залило все его существо светлой радостью.

«Будь, что будет, – подумал он и широко улыбнулся. – И возможно, я ошибаюсь, и в коммуне нет никакой Лизы. Но пока я с этим не разберусь, домой не поеду».

Через три часа Виктор добрался до Тальмон-сюр-Жиронд, это был совсем небольшой коттеджный поселок. Он занимал полуостров. Виктор двигался по перешейку и оглядывал местность. На вид дома были в одном стиле: белые стены и красные черепичные крыши. На оконечности он заметил возвышающийся старинный то ли замок, то ли церковь, и его потянуло туда. Ловец давно привык полагаться на интуицию и без колебаний последовал за внутренним голосом. И когда Виктор приблизился к полуразрушенной достопримечательности, то его охватило жуткое волнение, он увидел «клиента».