Убить нельзя научить. Спартакиада для варваров - Ясмина Сапфир

Воины из нашего вуза нарочно поддерживали репутацию дикарей, грубиянов, нахалов и вандалов. По крайней мере, редкие варвары из магических миров пытались завоевать нас или то место, куда мы приезжали. Не зря зальсы так легко согласились на Спартакиаду. Судя по похищению Ламара и тому, как лихо устроили все в катакомбах, оранжевые гуманоиды не столь и глупы. Конечно же, зальсы понимали – обычные соревнования с нашей сборной-армией им уж точно не светят. Скандры непременно придумают нечто убийственно смешное. Убийственное для врагов, смешное – для друзей. Они мастера на такие шутки.

Но война с варварами из Академии Войны и Мира оставляла оранжевым гуманоидам гораздо меньше надежды.

Сегодня все было не так, как в прежние дни. Оля с Вархаром отправились на проверку поля для метания ядра. Не знаю уж, чем планировали заменить утерянные снаряды организаторы, надеюсь, чем-то менее разрушительным. Или хотя бы не зальсами.

По делам мы собрались только после нескольких страстных марафонов… Как обычно, я забывала обо всем вокруг и понимала лишь одно: как же здорово, когда тебя любит такой мужчина, как Эйдигер… Насколько восхитительна жизнь с воинственным скандром! Просто сказка наяву…

Счастливые и довольные, мы плотно позавтракали и отправились в бассейн, где уже ворковали Слася с Ламаром. Доктор Шок стоял, опершись о свою любимую установку, рядом высились два шкафа – его аспиранты. На шее у Ламара висела мрагулка.

– Что-то придумал, малой? – от самых дверей спортивного зала спросил Эйдигер. – Младшенький у меня с фантазией, – поделился со мной скандр.

Я не могла не согласиться. Фантазии Доктора Шока не раз потрясали Академию Войны и Мира и заставляли пленных проговориться намного раньше, чем начинались пытки. Я вообще не уверена, что у нас хоть кого-то пытали. Слухи об издевательствах скандров сами по себе служили достаточным аргументом. Многим хватало зрелища знаменитых хирургических щипцов Ламара, которыми доктор Шок любил размахивать в процессе общения. Единственные, кого это совершенно не смущало, – аспиранты младшего Мастгури и Слася. Мрагулка уклонялась от щипцов без усилий, аспиранты не уклонялись совсем. При случае просто оставались в одних плавках с изображением взрыва или меча наголо.

Ламар почесал подбородок щипцами, те привычно шваркнули ручками по полу, а Гвенд схватился за челюсть. Как он тут оказался, одному Зору ведомо. Только проректор остановился подальше от нас – на всякий скандровский случай – и выжидал.

– Я тут подумал, – негромко произнес сальф. – А чем плох сплошной металлический куб? Выживание зрителей сто процентов!

– Вот ты, болезный, – покачал головой Ламар. – А как зрители шоу-то увидят?

– Дак по монитору же! – радостно ткнул пальцем в большой экран под потолком Гвенд.

– Разве это шоу? – отмахнулся Ламар. – Вживую интересней…

– Вживую для спортсменов или для зрителей? – не унимался Гвенд.

Эйдигер кивнул в его сторону.

– Смотри-ка! А ты молодец! Уже возражаешь мелкому нашему! Растешь прямо на глазах!

Гвенд на всякий случай сдал немного назад, видимо, не хотел, чтобы скандр ободряюще похлопал его по плечу. Это проректор не раз проходил в Академии внушателей, во время визита Оли с Вархаром.

Ламар решительно помотал головой, Слася поддержала его жест, а Эйдигер констатировал:

– Надо придумать что-то еще.

– Идея есть, – подал голос Гвенд. – Но вряд ли она вам понравится.

Эйдигер покрутил ладонью в воздухе, предлагая сальфу все же попытаться соблазнить нас своей идеей.

– Вывести зрителей из здания. Пусть наблюдают за окнами из ударопрочного стекла, укрепленного магией, – неуверенно предложил Гвенд.

Как ни странно, скандрам идея пришлась по душе. Ламар закивал, изогнув губы так, словно говорил: «Ну надо же! Дело придумал!»

– Хорошая мысль, – поддержал его Эйдигер. – Только надо соорудить там трибуны.

– М-да… а наших лишили магии. Всех, – обреченно вздохнул Гвенд. – Последних повелителей земли и камней «обесточили».

– Ну, положим, не всех, – хмыкнул Ламар, – Но ты позови аннигиляторов. Там со вчера осталась громадная куча булыжников. У входа в катакомбы. Вот если ее испарить…

– Кресла же получатся каменными, – расстроился Гвенд. – Аннигиляторы не могут создать из камня дерево или, например, стекло. Каменное испаряют, каменное создают.

– Спасибо, что напомнил! – проворчал Ламар, явно недовольный непрошеной лекцией капитана Очевидность. – Придется делать каменные трибуны. А какие еще варианты?

Он огляделся вокруг, словно искал – что бы еще испарить. Гвенд проследил за направлением взгляда младшего Мастгури и воскликнул:

– Согласен! Немедленно сообщу Чарму. А то он уже всю голову сломал.

– Голову сломал, говоришь? – оживился Ламар. – Я могу ему помочь!

Гвенд не ответил, потрусил к двери и уже из-за нее крикнул:

– Не надо! Мы сами. Вы не беспокойтесь так. Поберегите магические жизненные силы.

И был таков.

– Ну-у-у! Одну проблему решили. Пошли тогда попытаемся помочь Вархару с ядрами, что ли? – обратился ко мне Эйдигер. Я поддакнула. – А ты, малой, оставайся, следи за приготовлениями, – бросил старший Мастгури Ламару.

«Малой» взял под козырек, а Слася восторженно попрощалась со мной, не скрывая радости от того, что останется с «электрошокером» наедине. Аспирантов сладкая парочка, похоже, за свидетелей не считала.

Если честно, я не представляла другой спутницы для любителя шоковой психотерапии. В отличие от Эйдигера с Вархаром я ни разу не видела Ламара серьезным или хоть сколько-нибудь озабоченным. Этот скандр всегда лучился оптимизмом, за исключением тех случаев, когда Слася роняла на него свой похищенный котами спортинвентарь. Мрагулка не унывала тоже. И хотя пара их выглядела скорее комично, чем романтично, я видела, как эти двое смотрят друг на друга. Даже странно, почему они не сошлись значительно раньше?

Два неунывающих балагура, которым море по колено, океан – по пояс, способные любые житейские проблемы и неурядицы воспринимать с чувством юмора… Они просто родились, чтобы стать прекрасной семьей. И Эйдигер, похоже, разглядел это намного раньше, чем все остальные… Даже раньше самих Сласи с Ламаром.

Из здания водной арены мы устремились на пустыри за корпусами. Здесь, сразу за «переперченной трассой», раскинулось поле, испещренное такими рытвинами, словно по нему прошлось стадо бронтозавров. Сразу стало ясно – наши новобранцы тренировались с ядрами всерьез.

Вархар с Олей шагали медленно, крепко держались за руки, и мне даже жалко стало разрушать их идиллию.

– Ну и что с ядрами? – крикнул в спину соратнику Эйдигер.

Вархар притормозил, развернулся вместе с Олей и парировал:

– А что с фигурным плаванием?