Осколки Солнца - Таис Сотер

— Да? Готов поспорить, что ты уже облизываешься.

— Просто губы пересохли!

— Так не годится. Чёрт, я даже не могу тебя в темноте видеть, а ты уже навострилась мной закусить.

— М-м-м?

Тёплый. Приятный. Я обвила талию Клода руками, стремясь прижаться как можно плотнее. Десны заныли.

— У меня голова кружиться. Дай мне попить…

Клод вырвался.

— Хорошо, — неожиданно миролюбивым голосом сказал он. — Стой спокойно и подожди немного. Я тебе помогу.

Клод ласково коснулся моих ладоней. Придерживая, на самом деле. Но подвох я заметила, лишь когда запястья неожиданно обожгло.

— Ты что, меня связываешь?!

— Веревкой было бы надежнее, но лоскутья тоже сгодятся. И вот еще.

Он ещё и кляп сделал из своей вонючей рубашки!

— Прости-прости. Обычная осторожность. Буду тебя придерживать, чтобы не навернулась.

Теперь наша скорость, в полной темноте и с моими связанными руками, стала еще медленней. Сознание то уплывало, то возвращалось, когда Клод встревожено меня звал. Но ногами я как-то всё же передвигала.

И первой смогла почувствовать холодное движение воздуха, коснувшееся щиколоток. Отчаянно замычала, пытаясь привлечь внимание Клода.

— Что, снова хочется пить? — саркастично спросил брат. — Не за мой счет, сестренка.

— М-м-м! — Я уперлась всеми ногами, отказываясь идти.

— Что тебе? — раздраженно спросил Клод, убирая кляп.

— Где-то рядом выход. Не чувствуешь сквозняк?

— Нет. Хотя… как-то попрохладнее стало.

— Я пойду вперёд.

— Навернёшься, глупая. Куда так поскакала?!

Темнота не оказалась для меня помехой. И даже провал в стене я нашла без всяких проблем, хотя пройти мимо него было довольно легко. Новый коридор был гораздо уже, а под ногами снова что-то неприятно захрустело, но мы были на верном пути. А затем я услышала самый прекрасный звук на свете.

— Слышишь?

— Только тебя.

— Церковные колокола. Мы где-то под храмом.

— Вернулись?!

— Нет-нет. Под другим. Кажется, это Сент-Трините. Только там звонарь так отчаянно бьет в колокола, будто Конец света на подходе.

Вскоре мы нашли лестницу, искрошившуюся от времени, со сбитыми ступеньками и довольно крутую. Клоду пришлось довериться и развязать меня, и все равно то, что мы не навернулись, было огромным чудом.

А затем мы уперлись в стену.

— Тут должен быть тайный рычаг для открытия дверей, как в вампирском храме. Давай поищем?

— Нет уж, сам. Ничего руками я здесь больше трогать не буду, — отрезала, вспомнив, какого размера мокриц я видела в катакомбах.

Ещё, как мне показалось, целая вечность, и мы оказались в винном погребе. Пахло уже не сыростью, а пылью, старым дубом, смолой, травами и самим вином — кисловатым и терпким. Вскоре на одной из полок я с трудом нащупала керосиновую лампу, а рядом — о счастье! — коробок спичек. Свет с непривычки резал и слепил глаза. Пока я пыталась к нему привыкнуть, Клод в это время разжился кружкой, и уже отковырял пробку на одной из бочек. Пить первым не стал, предложил мне.

Но достаточно было сделать глоток, чтобы понять, насколько это гадко. Воротило даже от запаха, а от вкуса начинало немного подташнивать. И хотя удалось смочить горло, жажда вернулась тут же. Через силу я сделала еще пару глотков, скорее делая вид, что пью, а затем вернула кружку брату.

— Не напивайся. Я поищу еду. Наверное, ты тоже давно не ел, Клод.

— Нет! Останься со мной.

— Боишься потерять из виду? Да не сбегу я.

На лице Клода отразилось недоверие.

— Будто я не знаю, как вампиры могут промывать мозги. Ты провела с ними кучу времени. И с тобой точно не всё в порядке. Так что я не собираюсь сводить с тебя глаз в ближайшее время, как и оставлять одну. Как только добудем деньги и нормальную одежду, уедем из Парижа. После того, как тебя подлечим, конечно.

Я уселась на ветхий, практически разваливающийся стул, и сложила руки на коленях, стараясь излучать миролюбие и доброжелательность. Конечно, я соскучилась по брату. И была ему благодарна. Но лучше бы ему держаться от моих проблем подальше. И от меня тоже.

Потому что не было ни малейшего шанса, что всё закончится сегодняшним днём. Что обо мне забудут. Нынче моя жизнь была лишь разменной монетой. Я не хотела такой же судьбы брату. Мне придётся покинуть его, семью, друзей. Чем раньше, тем лучше — пока меня не нашла ложа или Михаил. Клод не дал ясного ответа по поводу Ракоци, но тот обряд, видимо, всё-таки что-то изменил во мне. Изменил что-то между нами.

Стоило мне закрыть глаза, как мои мысли и чувства обращались к Михаилу. Не к воспоминаниям о вампире, к нему самому. Он был поглощен гневом и пылал яростью, и источником его злости была не я. Но ещё больше страдал о потере кого-то близкого. Его душевная боль была такой реальной, что я с трудом сдерживала слёзы и крик, рвущиеся наружу.

Не думала, что этот надменный и холодный высший настолько… человечен. Что ему знакома не только жажда и страсть, но и одиночество и беспомощность. Что бы с ним не произошло, он с трудом этим справлялся. И я потянулась к Михаилу всей своей сущностью, без слов, робко и осторожно соприкасаясь с чужой клубящейся тьмой. Боль, разделенная на двоих, не перестает быть болью. Но она больше не сможет причинить вред, не уничтожит и не растопчет. А лишь истает, как тают тени в жаркий полдень.

— Эй! Не спи! Клэр! — меня трясли за плечи, а затем и вовсе несильно хлопнули по щеке. — Давай, приходи в себя.

Очнулась, изумленно моргая. Что со мной? Сострадание, жалость… не это я должна испытывать. Какое мне дело до Михаила? Он для меня лишь огромной величины головная боль. Даже если Ракоци мог любить и страдать, он оставался по природе хищником. А я не была святой, способной укротить дикого зверя одной лишь своей верой и смирением. Не обязательно было заставлять себя его ненавидеть. Но и протягивать ему руку не стоило.

Поисками еды мы так и не занялись. Клод внезапно заторопился, не давая предаться унынию.

— Может, переночуем здесь? Мне так плохо, — заныла я.

Нездоровая бодрость порой менялась слабостью и сонливостью. Мысль о том, что придётся искать убежище, угнетала.

— Нас могут найти служители церкви, или нагнать преследователи. Если ещё идёт утренняя служба, у нас есть шанс уйти, не привлекая внимания. А кровососы не сунуться наружу… — Клод хлопнул ладонью по лбу. — Совсем забыл, о чём говорил тот блондин. Надо позаботиться о твоей защите тоже. Хотя бы завязать глаза. Да и внимания будешь меньше привлекать.

— У меня что-то с глазами?

— Покраснели немножко. Читала перед сном, да, пока меня не было?