Страж Вьюги и я - Лана Ежова

– Это был мой отец?

Она кивнула и, вручив мне ещё два леденца, медведя и сову, продолжила рассказ:

– Спаситель доставил нас в дом Клима и несколько дней справлялся о здоровье, пока за нами не явились. За спасение своего мага оборотни обещали мне любую помощь, и я ее вскоре попросила. Они инсценировали мою смерть, и я спокойно вернулась на Тарру, к землевику, который походя, не прилагая никаких усилий, завладел моим сердцем и мыслями.

Подруга смотрела куда-то вдаль, и сейчас точно не видела веселящуюся толпу.

Не такое я мечтала услышать, но Хельга давно вошла в мой ближний круг, и ее признание уже ничего не меняло.

– А землевик, в которого влюбилась гордая снежная ведьма, оказался женат и растил маленькую дочь. – Нервничая, она накрутила на палец алебастровую прядку.

– Я натворила глупостей, пока не смирилась с судьбой. Я могла и не узнать, что любовь бывает и она дороже дара, поэтому решила просто жить рядом с любимым человеком.

Хельга взглянула на меня, молчаливо предлагая задавать вопросы. Я и не отказалась от предоставленной возможности:

– Снежной ведьме по силам остановить буран?

Светлые брови в очередной раз взлетели на лоб – не на такое она настраивалась.

– На Тарре резерв у нас восполняется медленно, но да, две ведьмы остановят даже ваш буран века.

Покончив с мишкой на палочке, я зашуршала оберткой от совы.

– Ты можешь связаться с ковеном?

– Нет, для своих я умерла, – напомнила Хельга и посмотрела поверх моего плеча. – За тобой пришли.

Я резко обернулась и улыбнулась Фросту. Проследив, как я, откусив кусочек, вынимаю конфету изо рта, фиктивный муж почему-то нахмурился.

– Жаль. В том смысле, что не получится связаться, жаль.

– Иди уже, жалеющая, тебя ждут. – Хельга коварно подтолкнула меня – и кромешник поймал в объятия.

– Ты испортишь аппетит, – внезапно заявил он и, выхватив леденец, зашвырнул его куда-то в снег.

Хельга захохотала. Я же слова подобрать не смогла сразу, чтобы выразить степень возмущения. И чем помешала моя конфета?

– Эй!.. Так нельзя. Тиран…

Я смирилась с произволом, когда Фрост вручил завернутую в тонкую лепешку поджаристую колбаску. Сочная, ароматная – ничего нет аппетит ее сейчас. Как-то я проверила: дома подобная еда не так вкусна, как на людной площади.

Перекусив, мы снова танцевали, смотрели на иллюзии, которые создавал местный маг грез – слабенький, но с богатой фантазией. Затем мы катались с высокой горки на санках. Большие и крепкие, они позволяли спускаться вдвоем на шальной скорости.

Устав и пару раз вывалявшись в снегу, мы вернулись на площадь. Вовремя. Подсчет голосов завершили, и лорд-хранитель собирался объявить имя стража года.

Взглядом пошарив по толпе, собирающейся у помоста, на котором стоял старший Свер, я отыскала младшего. Приобняв Марту за талию, он лучился счастьем. Йохану хоть бы что, как с гуся вода, опять все обошлось… Ан нет, не без последствий. Он яростно зачесал подбородок, а затем и шею. Неужели шерсть не вся высыпалась и пришлось бриться? Предположение улучшило мое настроение.

Чуть в стороне стояла Рагна – хмурая, во всем черном. Ворона в стае ярких птиц.

Зачем идти на праздник, если нет настроения? Не понимаю.

Лорд-хранитель поднял руку, призывая к молчанию. В серебристой шубе, при всех регалиях хранителя, по которым сейчас пробегали искорки магии, дождавшись внимания к своей сиятельной в прямом смысле слова особе, он медленно заговорил:

– Жители и гости Вьюги. Я рад приветствовать вас на самом веселом празднике года – Переломе Зимы. Самые холодные дни остались позади, я чувствую дыхание весны…

Тут он приврал для красного словца: до тепла далеко, ещё морозы не трещали толком, и сильнейшим метелям только предстояло накрыть город, а если вспомнить предсказанный буран, то впереди как раз пик стужи.

– Традиционно мы отмечаем лучшего стража года денежной премией и значком. – Лорд Свер поднял повыше вставшего на дыбы медведя из серебра. Передними лапами зверь сжимал сосульку-кристалл из дымчатого топаза. – Сила, смекалка, взаимовыручка и воинская удача – вот по каким мерилам выбирают товарищи.

Когда стража называют лучшим повторно, в лапах серебряного медведя уже изумруд, если в третий раз – знак отлит из золота, а сосулька сделана из сапфира. Трех «медведей» получали редко.

– Сегодня я горд назвать имя стража, за которого голосовал и я. Эйден Фрост, поднимись ко мне!

Толпа отреагировала радостными криками и бурными рукоплесканиями. Только Йохан недовольно скривился и тут же озабоченно расстегнул верхние пуговицы дубленки, чтобы остервенело поскрести грудь.

Кромешник выполнил просьбу хранителя – без суетливости, невозмутимо взошел на помост, полностью оправдывая свое прозвище. Какой же Фрост здоровенный и красивый… Дух захватывало при виде образчика силы и мужественности.

Что-то произнеся тихое, лорд Свер вручил герою вечера очередную премию и прикрепил к отвороту его куртки серебряного медведя.

– Я рад оберегать покой Вьюги и Латории, – сдержанно произнес тайный подданный соседней страны и одарил толпу открытым, прямым взглядом.

Гордость и восхищение переполняли меня. Сильный воин, бесстрашный защитник, и при этом не лишен милосердия. Сейчас я бы могла в него влюбиться, не случись этого раньше.

Его краткую речь встретили одобрительными возгласами и горячими овациями.

Фрост спустился с помоста, но дойти до меня не успел – стражи окружили, наперебой поздравляя с заслуженным званием. Улыбкой дав понять, что все хорошо, я отошла в сторону.

Пока все веселились, я должна решить две серьезные проблемы, и единственный, кто в силах помочь – это хранитель крепости-града, который намеревался покинуть площадь.

Пришлось сделать полукруг, чтобы пробежать мимо дядьки Жила, подносящего ко рту большую кружку. Нарочито оступившись, я задела его рукой, подбивая пиво.

– Осторожнее! – заворчал смотритель ньйорни, облитый душистой пеной.

– Простите, дядь Жил. Я должна догнать лорда.

– И зачем несешься за ним, как угорелая?

Я не ответила, всей спиной чувствуя интерес главного сплетника крепости.

Ощущения не пропадали, пока гналась за хранителем.

– Лорд Свер, подождите! – Я забежала наперед, преграждая путь.

Мужчина остановился и подчеркнуто внимательно поинтересовался:

– Что-то случилось, Изольда?

– Нет, но может.

Выражение лица Свера изменилось.

– Рассказывай, – велел он отрывисто.

Мне даже стыдно стало: отвлекла, заставив волноваться, и при этом преследую свои цели.