Дочь барона - Герта Крис

— Ты сама ещё маленькая, Мег…

— Ой! Заболталась я, Ти! Сай может проснуться, а меня нет! Он испугается! А его кормить надо!

Сестра упорхнула, а Тиана покачала головой и произнесла вслух:

— Ничего хорошего… Любовь есть, но она никуда не ведёт…

* * *

Слуга оказался прав — буковые дрова горели жарко и долго. Хорошо ещё, что баронесса положила лишь несколько поленьев. Но для кого ей было стараться?

Когда Тиана совсем уже собралась лечь спать, раздался тихий стук. Сердце забилось часто-часто, а руки и ноги словно онемели. Баронесса боялась упасть, если поднимется со стула. Но стук повторился, и она поняла, что звук идёт от двери.

Тихо выругавшись, Тиана прошла по комнате и повернула ключ. На её злобное выражение лица лекарь не обратил никакого внимания. Даже титул он произнёс восторженно-заговорщицким шёпотом:

— Досточтимая баронесса Арлей! Их четыре! Целых четыре!

— Кого? — прошипела сквозь зубы Тиана.

— Куколок! Великолепных куколок ночного мотылька! Это потрясающе!

Обречённо вздохнув, Тиана подумала: «Ну вот ещё один влюблённый! Но только в одно из кошмарнейших порождений Пустоши!»

— Вы не знаете, баронесса, что они едят?!

— Разве бабочки едят, господин лекарь?

— Правда! Что-то я сегодня плохо соображаю… Но их четыре! Баронесса! Я же могу забрать контейнер?! По правде говоря, я уже отдал его в мастерскую! Музыканты послушали свисток и подсказали мастеру, как его лучше скопировать! Четыре! Целых четыре бесценных средства против любого воспаления!

— Почему четыре? — удивилась Тиана. — Что мешает вам забрать куколок после лечения? Если есть аквариум…

Лицо лекаря изменилось, рот приоткрылся, а веки распахнулись так, что глаза стали огромными. Тиана испугалась, что его сейчас хватит удар. К тому же лекарь начал заикаться:

— Йа… Ту… Тупой! Спасибо, баронесса!

И умчался по коридору.

Тиана медленно пошла к кровати, размышляя о том, что все влюблённые — в человека или в своё дело — странно глупеют и не замечают очевидных вещей.

Вновь раздался тихий стук, и баронесса со злостью воскликнула:

— Ну сто ещё!

— Это я, досточтимая баронесса Арлей! — еле слышно донеслось из-за стенной панели.

Голову словно окатило ледяной водой, но одна мысль осталась ясной и настойчивой.

— Не входите! — громко сказала она и сдвинула панель, открыв зеркало.

Не хватало только стать жертвой собственной ловушки! Она быстро перенесла чёрный шарик с цветка на раму картины.

— Входите…

Зеркало повернулось.

— То не входите, то входите… Я всё же войду, с вашего разрешения, баронесса.

Тиана была уверена, что Менестрель под маской улыбается. И это ей не понравилось. Ещё не хватало, чтоб он насмехался!

— Вы почему здесь?! — зло прошептала Тиана. — Голова лишняя отросла?! Я думала, что вы давно поёте… — И едва не сказала «какой-нибудь дурочке», но поправилась: — В горах.

— Прошу вас, баронесса, не винить меня в том, в чём я неповинен, — прохрипела маска. — Из столицы выехать невозможно. Особенно с моим лицом. Сюда еле пробрался. Охрана стоит даже в коридорах слуг.

Баронесса тут же мысленно себя отругала. Хотя бы за то, что была очень благодарна расторопным охранникам.

— Есть хотите? — спросила она.

— Как пустотный волк! — хрипло заверил Менестрель. — Можно я руки помою?

— Это здесь. — Тиана открыла дамскую комнату.

Потом он сидел к ней спиной и ел, а она сидела у камина и лениво перебирала мысли: «Неужели Мег права, и это есть счастье — радоваться, что мужчина может утолить голод? Или даже тому, что он просто пришёл? Рискуя жизнью…» А ещё она заметила, что Менестрель не надел перчатки.

— У вас буковые дрова. А говорите, что вас не любят.

— Я этого не говорила. И как вы различаете дрова?

И снова отругала себя: «Конечно же, он видит! Лучше кота! Да ещё и приблизить может!»

— На сколе бука чёрточки тёмные. И горит он лучше. А ещё я опять выпил вина.

— Буянить будете?

— Постараюсь быть тихим, баронесса.

Менестрель прошёл за спиной Тианы к своему стулу и на мгновение коснулся её плеч. В животе баронессы что-то дёрнулось, и она недовольно подумала, что руки мог бы и оставить…

Он сел и вздохнул: