Написано кровью моего сердца. Книга 2. Кровь от крови моей - Диана Гэблдон

Она любила зимний Лаллиброх. Растения не то чтобы увядают – скорее, тускнеют, сливаясь с общим пейзажем; сиреневые цветки вереска превращаются в коричневатую тень самих себя, сухие ветви ракитника отвечают ветру мягким перестуком. Холодно и тихо, светло-серый дым из труб поднимается прямиком в хмурое небо.

– Мы дома, дома! – кричала, подпрыгивая, Мэнди. – Хорошо, хорошо, хорошо! Можно мне колы?

– Это не дом, дурашка, – сказал Джем. Между низко натянутой шерстяной шапочкой и плотным шарфом торчали только глаза и розовый кончик носа. Изо рта вырывались белые облачка пара. – Это – тогда. Колы тут нет. Кроме того, – логично добавил он, – сейчас слишком холодно для газировки. Животик замерзнет.

– Чего?

– Не обращай внимания, милая. – Брианна покрепче взяла Мэнди за руку. Они стояли на верхушке холма за домом, у развалин крепости железного века. Взбираться вверх нелегко, но лучше зайти сзади, иначе их приближение заметят за четверть мили.

– Чувствуете папу? – спросила Брианна у детей. Она стала искать взглядом старый оранжевый «Моррис» Роджера. Что за глупость: ни машины, ни гравийной дорожки здесь нет. Джем покачал головой, Мэнди молчала – ее отвлекло блеяние.

– Овечки! – обрадовалась она. – Пойдем смотреть на овечек!

– Это не овцы, – сердито ответил Джем, – а козы. И они в брохе. Можем уже спускаться, мам? У меня сейчас нос замерзнет и отвалится.

Брианна нерешительно смотрела на жилище, к которому тянуло так сильно, что все мышцы в теле напряглись. Дом. Только не ее дом, не в это время. Роджер. «Сила и гибкость его…»

Она прекрасно поняла, что его тут нет, ведь вместе с Баком он ищет Джерри Маккензи. «А вдруг они уже нашли его?» – подумала Брианна, чувствуя одновременно волнение и страх.

Именно страх не давал ей сбежать вниз по холму и, постучав в дверь, столкнуться с кем-то из родни. Последние дни в дороге и несколько часов ходьбы от того места, где их высадил извозчик, Брианна провела в раздумьях, однако ее по-прежнему терзали сомнения.

– Идем. – Нечего детям стоять на холоде, пока она принимает решение. – Сначала посмотрим на коз.

Резкий запах, теплый и знакомый, ударил в нос, как только она открыла дверцу. Все трое с облегчением вздохнули, ощутив исходившее от животных тепло, и заулыбались, когда козы поприветствовали их громким «ме-е-е».

По эху, отразившемуся от каменных стен, можно было подумать, что внутри находится коз пятьдесят, хотя Брианна насчитала всего шесть взрослых лопоухих козочек, пять подросших козлят с круглыми животиками и одного крепкого козла, который опустил голову, демонстрируя рога, и подозрительно смотрел на посетителей желтыми глазами. Все они помещались в загоне, что занимал половину нижней части броха. Брианна глянула вверх, ожидая увидеть балки, но уперлась взглядом в потолок: там был еще один этаж.

Дети, ее дети, с улыбкой подумала Брианна, уже просовывали сено через заборчик и играли с козлятами, которые встали на задние ноги, чтобы получше рассмотреть гостей.

– Джемми, Мэнди! Снимайте шапки, шарфы и перчатки и сложите все у выхода, чтобы козы не сжевали! – Пока Джем помогал сестре разматывать пушистый шарф, Брианна решила узнать, что наверху.

Тусклый свет полосками падал на льняные мешки, занимавшие большую часть пола. Вдохнув, Бри закашлялась: в воздухе витала мучная пыль, хотя пахло при этом сладкой высушенной кукурузой – ее называют маис, – а еще спелым ячменем. Она поддела ногой комковатый мешок и услышала стук орехов. Лаллиброх готов к зиме, голодать не придется.