Господин моих ночей. Книга 2 - Алиса Ардова

— Я — за, — наконец скупо обронил Чидлис, и его согласие стало решающим.

Тэйн раздраженно зыркнул на соседа, помрачнел, но вынужден был сдаться.

— Мы познакомились с леди Аэлаиссой, когда я искал новую альтэ... — начал Айт, и я опустила глаза, забыв, что умею дышать.

Боялась ли я того, что сейчас услышу? Невероятно.

С того момента, как мама призналась совету, что я не дочь ли Норда, я старалась больше не смотреть в сторону Айтона. Было страшно. Вдруг он думает, что я обманула его, а, на самом деле, давно знала мамину тайну? Или считает, что мы договорились с герцогом и купили свободу ценой жизни Виаста и его отряда? Прошлое все еще стояло между нами, и я, как ни старалась, до сих пор не забыла ледяной тон лорда-протектора и его: «Ты меня предала... Не один раз».

Да, в нашу последнюю встречу он вел себя иначе, но чем Сахтар не шутит? Что если Айтон, внимательно изучив за эти дни материалы дела, снова изменил свое мнение? Мое и мамино слово против показаний пленного варрийца и свидетельства целителя, который якобы разговаривал с Виастом. Что весомее? Уж точно не наши объяснения. Тут надо просто верить. А в доверии Айтона я... Сомневалась? Да. Не поверил один раз — не поверит и второй. И он ведь даже еще не знает, что я дочь Эвераша.

О, Пресветлая...

Нет, Претемный...

Ну вот, теперь даже не представляю, к кому обращаться в трудную минуту.

Ничего не могла с собой поделать — я будто вернулась на несколько недель назад, и снова стояла, бессильно опустив руки, и вслушивалась в негромкий уверенный голос.

А Айтон говорил...

О том, что он сам разрешил мне скрыть свое настоящее имя. Что я никогда сознательно не лгала ему, лишь утаивала часть правды, защищая близких. Что его люди сопровождали меня и дежурили возле дома с того момента, как я получила приказ покинуть Кайнас. А потом он лично общался с командиром отряда по несколько раз в день и со всей ответственностью заявляет, что я не сделала ни единой попытки с кем-то связаться. Но и без донесений агентов и Виаста уверен, что я не стала бы этого делать.

Он говорил… Уверенно, четко. И тугой, колючий комок в горле, который мешал дышать. таял с каждым его словом.

— Чувства Элис всегда были чистыми, ясными, без капли червоточины. Она не способна на предательство. Я ручаюсь в этом и, если необходимо, готов поклясться, — закончил Айтон, и в моей душе разлилось тепло.

Даже источник заискрил ярче.

Он мне верит. Верит! Не леди Аэлаиссе Эвераш, высшей, наследнице и будущей Хозяйке, а именно мне. И готов поручиться своей честью. Если бы сейчас все остальные закричали, что я виновна, мне было бы уже все равно.

Но остальные молчали. И, судя по их лицам, на многих, даже на сторонников Тэйна-старшего, речь Айтона произвела впечатление. Высказаться пожелал лишь Серкус.

— Не вы, лорд Нетгард, совсем недавно разорвали с этой женщиной договор, обвинив ее в пособничестве чистым? — ядовито процедил он. — Слишком часто вы меняете свою позицию. Подобное непостоянство не делает вам чести и ставит под сомнения убеждения.

Мне кажется, или он сейчас говорит не только обо мне, но и намекает на историю с Вереной?

— Я расторг договор по многим причинам, которые не собираюсь здесь озвучивать. Они не имеют отношения к делу, — голос Айтона даже не дрогнул. — А что касается смены позиции... Повторенная ошибка становится непоправимой, так что я своих стараюсь не повторять.

Похоже, Серкус впервые за все время не нашел, что ответить, и в зале повисла тишина.

— Ну что ж, — хмыкнул арх, который предлагал «послушать мальчика». — Время уже к обеду, все устали, да и перекусить бы не мешало. Полагаю, мы увидели и услышали достаточно, чтобы составить мнение. Давайте-ка...

Что он хотел предложить, никто так и не узнал.

На столе у дознавателей гулко завибрировал какой-то амулет. Один из магов, извинившись, сжал его в руках, и через пару мгновений возбужденно выкрикнул:

— Целители докладывают. Виаст пришел в сознание.