Междумир - Нил Шустерман

У Аллиного плана был только один недостаток: невозможность угадать, когда же МакГилл доберётся до того самого печенья, которое она подкинула в плевательницу. Она уже начала подумывать, не добавить ли к нему пару-тройку других, но тут судьба выписала очередной крутой вираж.

Алли как раз собиралась отправиться в камеру с сокровищами и напечатать ещё несколько пророчеств, когда Урюк и с ним четверо других Квазиморд ворвались в её каюту, даже не постучавшись.

— Марш на палубу! — рявкнул Урюк. — Он требует тебя! Немедленно!

Вообще-то, ничего необычного. МакГилл делал то, что ему в башку втемяшится: вызывал к себе людей, когда заблагорассудится, невзирая на время суток. Однако чтобы Урюк ворвался к Алли в каюту вот так, не постучав — такое произошло впервые.

— Что ему надо?

— Тебя ему надо, — коротко бросил Урюк. Хотя в последнее время он оказал Алли немалую помощь, сейчас он не прибавил ничего — ни слова ни полслова. И по лицу ничего не возможно было прочитать. — Лучше не заставляй его ждать.

Когда Алли появилась на тронной палубе, МакГилл уже сидел там — клешни стиснуты, ужасный взгляд ужасных глаз — ещё ужаснее, чем обычно. Рядом с ним стоял здоровенный Послесвет, которого, как припомнила Алли, она некоторое время не видела на судне. Амбал был облачён в нелепый борцовский костюм.

— Добрейший вечерочек! — сказал МакГилл.

— Ты хотел меня видеть? — спросила Алли.

— Да. Мне бы хотелось узнать всё о ступенях, начиная с восьмой по двенадцатую.

— Ты сначала седьмую преодолей, — ответила Алли, — а тогда я расскажу тебе про восьмую.

Идея Алли относительно седьмой ступени была просто великолепной. Поскольку МакГилл обожал задирать всех вокруг по поводу и без повода, «учительница» решила, что седьмой ступенью станет обет молчания на семьдесят два часа. Похоже, монстру не удалось выдержать и суток.

— Ты заговорил, — констатировала Алли. — Значит, придётся начинать всё с начала.

МакГилл махнул лапой амбалу:

— Бульдозер, тащи его сюда.

Бульдозер с готовностью подчинился. Он скрылся за переборкой надстройки и тут же вернулся, катя перед собой бочку, которую затем поставил посреди палубы.

— Ты что, собираешься засунуть меня туда? — спросила Алли. — Но ведь тогда ты никогда не узнаешь, в чём состоят последние четыре ступени!

МакГилл кивнул Бульдозеру, и тот сорвал с бочки крышку. Она была полна какой-то жидкости, но там находилось и что-то ещё — что-то светящееся. Как только крышка слетела, это что-то мгновеноо, как пружина, распрямилось во весь рост и забрызгало всё вокруг склизким огуречным рассолом.

В тот же момент, как Алли узнала новоприбывшего, она поняла, что у неё серьёзные, очень серьёзные проблемы.

Это был Проныра.

Тот тоже узнал девочку.

— Ты! — завизжал он.

МакГилл поднялся.

— Это я доставил тебя сюда, — обратился он к Проныре. — Так что вопросы здесь задаю я, а ты на них отвечаешь.

— А если я не захочу?

— Тогда — обратно в бочку.

Проныра вытянул руку, и всё, что беспризорно валялось на палубе, поднялось в воздух и полетело в МакГилла.

— Прекрати! — взревел МакГилл, — или в следующий раз ты вылезешь из бочки в центре Земли! Мне начхать, что ты умеешь швыряться всякой дрянью. Нашёл, чем удивить! Я одолел тебя раньше, и если ты не перестанешь выпендриваться, сделаю это опять, но уж на этот раз пощады не жди! — Летающие объекты улеглись на палубу. — Вот так-то лучше. А теперь отвечай на мои вопросы.

Проныра воззрился на него с такой ненавистью, что от неё не только молоко — время могло бы свернуться.

— Что ты хочешь знать?

— Не верь ничему, что он скажет! — выкрикнула Алли, но МакГилл проигнорировал её протест.

— Расскажи мне об этой девчонке и её друзьях. Расскажи мне, что она умеет!

Проныра захихикал.

— Она? Да ничего она не умеет! Я предложил ей учиться у меня, но она отказалась.

— А мне не нужны были его наставления! — парировала Алли. — Я нашла другого учителя.

— Нет никакого такого «другого», кто мог бы научить тому, что делаю я! — нагло заявил Проныра. — Когда ты пришла ко мне, то ничего не умела. Ты и по-прежнему ничего не умеешь!

— Неправда! Я умею вселяться в людей! — возразила Алли. — Я умею скинджекить.

Ей очень хотелось, чтобы в её голосе звучала сила и уверенность в себе, но вместо этого он дрожал и срывался.

— Это так, — подтвердил МакГилл. — Видел собственными глазами.

Проныра выбрался из бочки и приблизился к Алли; его мокрые мокасины оставляли на настиле палубы цепочку солёных следов.

— Может быть, — согласился он. — У неё есть неразвитая способность двигать предметы, так что вполне может статься, что есть и талант к скинджекингу.

МакГилл подошёл к ним поближе.

— Вот что я хочу знать: можно ли этому научиться? Она может научить меня скинджекить?

Отвёт Проныры был твёрд и однозначен:

— Нет, не может.

МакГилл наставил на Проныру кривой мохнатый палец с острым ногтем:

— Тогда ты будешь учить меня!

Но Проныра покачал головой.

— Этому нельзя научить. У тебя либо есть способности, либо их нет. Ты долго пробыл в Междумире, значит, знаешь, на что способен. Если тебе до сих пор ни разу не удавалось овладеть телом живого человека — ты никогда не сможешь этого сделать.

— Понятно.

Алли явственно ощутила, как МакГилла охватывает неистовое пламя гнева — от него даже вроде как жаром повеяло. Жаром центра Земли.