Оправа для бездны - Сергей Малицкий

Ей пришлось просидеть за оградой, подтянув колени к груди, долго. Селенга, красящая горные склоны в серое, укрылась в облаках далеко за полночь. Сон накатывался сладкой волной, глаза слипались, но всякий раз, когда Айра готовилась рухнуть в блаженную негу, усевшаяся рядом Чая пихала ее локтем. Да и тот же Даес, согнувшийся в десятке локтей от Айры, посматривал на нее не только с ненавистью, но и с презрением. Вытянув перед собой ладони, он растирал в них пук серой степной травы и время от времени раздувал головешку, тлеющую у его ног. Воин, до полуночи теребивший струны у костра, сонно склонил голову, вздувшись на фоне угасающего костра фигурой толстяка. «Когда он успел так поправиться?» – задумалась было Айра, но со стороны пади с сухим шелестом просвистела стрела и вонзилась музыканту в спину. Никто не шелохнулся. Музыкант выдохнул со слабым стоном и ткнулся носом в землю. Короткая пауза показалась Айре тягучей и длинной, как летний закат. Но в следующее мгновение не меньше десятка стрел пронзили силуэты лежащих у костра воинов и распороли ткань шатров.

За опустошительным залпом последовал еще один: вскрикнула Чая, хотя ни одна стрела не попала в нее, точно так же закричал один из воинов, согнувшийся за плечом Даеса, истошно завопил сидящий сразу за ним. Айра в недоумении оглянулась, начиная понимать замысел представления, когда в темноте раздался топот и через каменную ограду за лагерем перемахнули не меньше трех десятков воинов с обнаженными мечами. Серые стеганые доспехи, лица, заросшие бородами по линии скул, показались Айре незнакомыми, но разглядывать врага времени не было. Даес запалил траву о головню в то самое мгновение, когда первый же из неизвестных воинов вогнал меч в ближайший к нему силуэт. Мигом позже лагерь осветился языками пламени, пожирающего сделанные из травы и прутьев чучела. Айра еще успела испугаться за пронзенного стрелой музыканта: он-то уж явно не был чучелом, – когда стрелы полетели и со стороны хеннов, пробивая стеганые доспехи насквозь, а затем с леденящим нутро воем воины Лека ударили напавшим на лагерь в спину.

Бой закончился так быстро, что огонь, вспыхнувший на пучке серой травы в руках Даеса, не успел обжечь тому пальцы. От пламени занялись и шатры, и внутри ограды стало светло. Тушить матерчатые жилища никто не стал. Воины, разгоряченные короткой схваткой, принялись сваливать трупы в костер. «Очнувшийся» музыкант причитал над раздавленным инструментом.

Зеес что-то рявкнул на него по-хеннски, и воин тут же забыл о музыке и поторопился стянуть со спины обложенный связками прутьев доспех, в котором торчала короткая, но с длинным оперением стрела. Край толстого халата уже начал тлеть.

– А твои стрелы пробивали врага почти насквозь, – с интересом обернулась Айра к Чае, которая снимала тетиву с короткого, склеенного из кости лука.

– Это кемь. – Лучница говорила по-сайдски с непривычным акцентом, смягчая все звуки без разбора. – Их селения высоко в горах на северо-западе, между истоками Етки и Етики. Видно, решили поживиться в корептских землях, пока хозяева прячутся от хеннов, хотя от хеннов не спрячешься. – Чая оскалила в улыбке щербатый рот. – Но я плохой стрелок. У кемь дрянь доспехи. Два слоя войлока, между ними кость, грубая кожа, иногда даже обрывки какой-нибудь кольчуги, проржавевшей от времени. Хочешь научиться стрелять из лука – проси Айдару. Она способна пробить и такую кольчугу, что подарил тебе молодой тан. Собирайся, мы не будем здесь ночевать.

Айра поморщилась: запах обожженной плоти и в самом деле становился нестерпимым, вот только кружево со стороны Суррары по-прежнему висело над горизонтом. Чего добивается соглядатай? Уж не пропажу ли ищет?

Айра потрогала сумку на поясе и услышала голос Зии:

– Подойди к Зеесу, он с той стороны лагеря. Оружие у алчных горцев не лучше их же доспехов, но что-нибудь он тебе подберет. С нашей стороны потерь нет, одного воина царапнули клинком по щеке. Так что отделались малой кровью. Если не считать Олы, – добавила Зия, холодно глядя Айре прямо в глаза. – Поспеши, скоро выходим. Ночного привала не будет.

– Кто это – Ола? – спросила Айра у Чаи. – Я слышу это имя второй раз.

– Она осталась в Риссусе, – снова ухмыльнулась лучница и сунула лук в чехол. – Пойду, нужно разжиться стрелами да расспросить Даеса о чудесах.

– О каких чудесах? – не поняла Айра.

– Посмотри! – Чая повела вокруг себя рукой. – Ни один труп не поднялся и не отправился в Скир. А я уже стала привыкать к тому, что мертвые сами заботятся о себе!

Все-таки хеннские лошади, которые были явно ниже ростом статных сайдских коней, вряд ли уступали им хотя бы в чем-то. Короткого привала утром при первых лучах поднимающегося на востоке Аилле хватило им, чтобы теперь бодро спускаться с укутанной туманом седловины последней гряды гор под кроны соснового леса. Айра такой выносливостью похвастаться не могла, поэтому то и дело прятала зевок в кулак да проклинала не только тяжелую кольчугу, давящую ей на плечи, но и узкий и прямой меч, выбранный ею же из кучи оружия, собранного с тел бородатых кемь.

– Гивв! – пощелкал языком Зеес еще ночью и что-то добавил по-хеннски, обернувшись к смельчаку, изображавшему музыканта у костра.

– Он говорит, что похожие мечи висели на поясах магов Суррары, – перевела Зия, помогая прикрепить оружие к поясу Айры. – Правда, у тебя он будет волочиться по земле. Ничего, на первой же настоящей стоянке приладим его тебе за спину. Но уж тогда придется постараться не отрезать самой себе ухо. А сталь неплохая. Гиввская сталь. Много хеннов остались лежать в гиввских лесах. Зеес сказал, что себе взял бы этот меч, если бы его клинок был изогнут: прямым размахивать ему непривычно. Видно, повезло горцу или удачно поживиться на поле сражения, или убить кого-то из беженцев. Но на этом его везение и кончилось.

Айра тогда еще раз внимательно осмотрела простую рукоять, оканчивающуюся заостренным противовесом из белого металла, рассмотрела гарду, защищающую кулак едва ли не до запястья, пригляделась к клинку. В отличие от шпаги Ярига он оказался четырехгранным, пусть даже средние грани были едва заметны. К тому же клинок становился темнее от середины к лезвию. Вот только ножны были столь затертыми, что кое-где из-под лопнувшей кожи виднелось потрескавшееся дерево. «Не вытащу я его и из-за плеча, – усомнилась Айра. – Или не только ухо себе отрежу, но и шею до гортани рассеку».

Несмотря на то что день только начинался, меч успел намять на ее боку приличный синяк. Айра уже подумывала, не стоит ли для равновесия прицепить с другого бока посох, когда отряд встал. Густой лес начинался в полулиге ниже по склону, дорога оставалась ровной, пусть даже в последние годы корепты и позволили приняться на ее полотне подорожным травам. Зеес что-то прокричал, приподнявшись на стременах, и после короткой заминки отряд двинулся дальше.

– Через пять лиг перекат, – обернулась Зия. – В лесу врагов нет: птицы не кружатся над кронами. Зеес сказал, чтобы следовали за ним и Леком. На том берегу хеннский дозор, но, что бы он ни предпринял, не останавливаться. Собираемся вместе и идем боевым строем. Если дозор преступит дорогу – прорубаться вслед за Леком. Стрел можешь не опасаться: хенны не убивают друг друга из луков. Смерть от стрелы позорна.