Ожерелье Лараны - Анна Одувалова

— Если ты немного пришла в себя и поела, удели, пожалуйста, мне несколько минут, — попросил Стикур. — Мне необходимо поговорить с тобой о том, что случилось вчера.

Оля удивленно приподняла бровь, уставившись на герцога, но его лицо ничего не выражало. Девушка неопределенно пожала плечами, выражая отношение к просьбе Стика и наблюдая за тем, как Дир и Калларион выбираются из-за стола, подумала, — Неужели, его светлость решил продолжить разговор, в котором с утра, мы вроде бы поставили точку? А может, он считает иначе?

— Дир и Калларион подробно изучили изменения, произошедшие в тебе, — внимательно рассматривая столешницу, начал Стик безо всякого предисловия, и Оля поняла, что ее догадки неверны. Герцог Нарайский, как и положено аристократу, своих решений не менял и чувств не выказывал. — Маги провели ряд исследований, но так и не смогли сказать, насколько сильны изменения, произошедшие в твоей сущности. С первого взгляда появились лишь незначительные отклонения, такие, как вертикальные зрачки, изменившиеся гастрономические предпочтения, появление более плотной, чешуйчатой кожи, в минуты опасности. Но это только на первый взгляд. То, как ты действовала вчера вечером, расставило новые акценты и заставило магов пересмотреть свое мнение. Ты обладаешь колоссальной силой, которую нельзя оставлять без присмотра.

— Но ведь в таверне я действовала так же, но никого это не заинтересовало, — Оля отвернулась, чтобы надменный герцог не заметил предательскую слезу в уголке глаза.

— В таверне не было понятно, насколько ты сильна и опасна, а вчера твой удар впечатлил даже меня. Но не будем останавливаться на этом неприятном и болезненном для тебя эпизоде. Я могу сказать, только одно, пока тебе лучше оставаться на Арм-Дамаше…

— Да, я никуда и не собиралась…

— И начать занятия, которые помогут тебе научиться контролировать и сдерживать свою силу.

— И что для этого надо делать?

— Ну, — Стикур пожал плечами, невольно скривившись от боли в ребрах. — Ты должна научиться контролировать свое тело и дух. С телом я тебе помогу, а вот с духом — нет. В этом вопросе я не силен — это к Диру и Каллариону.

От слов про тело, Олю бросило в жар и она, судя по всему, изменилась в лице, так как разом смутившийся Стик поспешил уточнить.

— Я научу тебе владеть своим, то есть твоим телом… — Стикур раздраженно четыхнулся, понимая, что все его слова звучат глупо и двусмысленно, а Оля не смогла удержаться от колкости.

— Да, я уже поняла, что ты даже дух контролируешь исключительно посредством тела. И в этом плане мне очень интересно, как ты будешь учить меня управлять своим и твоим телом?

— Я буду учить тебя драться, я буду учить тебя бежать без передыха многие километры, одним ударом убивать человека и как, нанеся множество ран, заставить его жить. Буду учить с одного выстрела попадать в летящую птицу. Ты будешь учиться танцевать с одним и двумя мечами, с десятком кинжалов и со многим другим оружием. Вот, что в ближайшее время мы будем делать с твоим и моим телами.

— Зачем? — в этом вопросе было вся Олина досада и все изумление. — Мне это не нужно, и я этого не желаю.

Тебе это нужно, — голос Стика был непреклонен, — и мне без разницы чего ты желаешь, — в серых глазах герцога мелькнула сталь. — Тебе это необходимо, для того, чтобы ты могла контролировать себя и не снесла полчерепушки кому-то из своих друзей, так как снесла вчера наемнику.

— Я не хотела…

— В том-то и дело, что не хотела. Почему нас и впечатлил твой удар. Поверь, я тоже так могу, но это будет вполне осознанное действие. В этом мы и отличаемся. Ты понимаешь, что ты сейчас опасна? Любая вспышка твоего гнева, может привести к плачевным последствиям, для того на кого этот гнев направлен. Поверь, инциденты случались и не раз. Раз ты обладаешь силой, то ты обязана держать ее под контролем и уметь управлять ею. Мы с тобой приступим к тренировкам, как только я буду чувствовать себя хотя бы чуть лучше, скорее всего завтра.

— Почему ты?

— А больше некому. Дир и Келл неплохо владеют оружием, но они не воины, а маги, поэтому не возьмутся обучать тебя. А Дерри, сейчас нет, да и не думаю, что он стал бы возиться с тобой.

— Ты такой благородный стал, а он — нет?

— Ну, во-первых, у него своих проблем много, а во-вторых, я не уверен, что после его обучения ты просто выживешь. Понимаешь, меня тренировали при дворе правителя Арм-Дамаша, а его в основном, в преступном синдикате, методы обучения, знаешь ли, очень отличаются.

— Кто лучше, какие методы эффективные?

— Безусловно, Дерри, для меня это часть жизни. Аристократ обязан быть хорошим воином, у меня к этому еще есть призвание и талант, плюс богатая практика…

— Ты же сказал, что Дерри лучше?

— Да, он лучше. Понимаешь при всем при том, что я тебе перечислил, я всего лишь любитель, а Дерри — профессионал. Он был лучшим наемным убийцей синдиката, его до сих пор боятся. Не зря же он назначен начальником тайной охраны Кен-Кориона, заметь он, а не я.

— Понятно, ну я пошла? — Оля, правда, не знала куда. Но сидеть и вести светские беседы со Стикуром не хотелось, поэтому она решила, что будет весьма полезно подышать свежим воздухом. Девушка уже почти была на улице, когда ее окликнул Стик.

— Оля!

— Да?

— Значит, говоришь, что ты слабая девушка, которая едва понюхов гномьего самогона сутки валяется в отключке? Я посмотрел, сколько осталось в бутылке. Как в тебя столько влезло, и как после этого ты осталась жива? Это еще один эффект после произошедших с тобой изменений?

Нет, — Оля в первый раз за день искреннее улыбнулась. — У меня крепкий организм. Это Анет у нас с глотка самогона, запитого вином, уезжает, а мне надо выпить много.

— Устроим соревнование?

— Как-нибудь.

— Значит, не хочешь?

— Понимаешь, я могу выпить много, но вот контролировать перестаю себя очень быстро и могу наделать глупостей. Так что давай чуть позже, но я не отказываюсь.

— Хорошо.

— Впрочем, я и трезвая себя контролирую не очень. Такой уж у меня характер дурацкий.

— Слушай, Оль, скажи мне, вот вы с Анет такие разные, как вас угораздило быть вместе и ладить.

— Не знаю, наверное, это потому, что противоположности сходятся. Мы дополняем друг друга, у нее есть то, чего нет у меня и, соответственно, наоборот. А сейчас я все же пойду, подышу свежим воздухом, ладно?

— А меня с собой возьмешь?

— Зачем?

— Ладно, все понятно.

— Нет, тебе ничего не понятно. Я же не сказала, что не возьму, я просто спросила «зачем». Я не люблю недомолвок.

— Просто мне нравится с тобой общаться, и не пойми это неправильно. Мне интересно с тобой, мне никогда не было с женщинами интересно. С той же Анет (я к ней очень хорошо отношусь), с ней забавно, иногда весело, иногда занимательно — это уже много, а с тобой, с тобой мне интересно. Неужели мы не можем просто общаться?