Последняя искра - Алана Русс

— Эвиан… Эвиан… — заставила я мозги поднапрячься и тут же охнула. — Бог мой! Я ж его знаю! А он ведь так мило улыбался мне при первом знакомстве…

Велор хмыкнул, с явным осуждением качая головой.

— Доверчивая ты, — сказал он, и в его взгляде отразилась… такая печаль. Смешиваясь с серым цветом радужки, она будто множилась сама по себе. Кажется, кисть в нее обмакни, и всё небо Иппора перекрасить хватило бы.

— Хорошо, остров отметаем. Остаётся… Надеть метку, подписать договор? — сказала и сама сморщилась, как от зубной боли. — Не верится мне, что Эдмонд так просто меня отпустит. Не получается у меня в благость его намерений поверить. Не знаю, почему.

Рассказывать о том, как тёмный однажды уже грозился забрать меня себе, не стала. Чёрт его знает, как Велор на это отреагирует. Впрочем, реакция все равно не заставила себя ждать.

— Да? — деланно удивился он. — А мне показалось, ты слушала его грандиозный план с раскрытым от восторга ртом.

— С раскрытым ртом от страха, ты хотел сказать, — поправила я.

— Да нет. Что хотел сказать, я сказал. Я предлагал уйти и не слушать этот бред, — добавил он с явным негодованием. — Но ты предпочла остаться.

Гневно уставившись Велору прямиком в висок, я едва ли не мечтала дырку в его голове проковырять, чтобы наконец понять, что за бедлам в ней творится? А заодно и пяток-другой адекватных мыслишек подкинуть. Раз уж я теперь вся из себя милосердная, благодаря Ирите.

— Предпочла остаться, говоришь? — потянула, сдерживая гневный фальцет. — О, как… Ну, быть может, потому что Эдмонд, в отличие от некоторых, хотя бы попытался что-то предложить, а не молчал в сторонке, как окунь мороженый?

— Я молчал, — молниеносно ощетинился Дракула, — потому что в принципе не понимаю, как на это в здравом уме можно повестись!

— Повестись? — не преминула и я зубы показать, взъярившись. — Знаешь, в свете последних событий, я почти на что угодно готова, лишь бы твой папаша меня в тёмном углу не прирезал!

— Тогда я не понимаю тебя ещё больше, — не сбавляя ни тон, ни шаг парировал Велор. — Лучший выход для тебя, вернуться домой. Руну наизусть знаю лишь я один, и её из меня и клещами не вытянуть. Так что твой мир… — огляделся он опасливо и все же заговорил вполголоса, — Твой мир в безопасности. Ты там будешь в безопасности!

— Я уже сказала, что думаю по этому поводу, — холодно обрубила я. — Магия Натаны в любом проявлении — зло. Да и Сор… — я будто поперхнулась, и остаток фразы проговорила одними губами шевеля, — Сорес явно доволен не будет, если я не выполню свою часть договора. Ему что-то нужно от меня, и мы договорились… помочь друг другу. А уж его я поболее Ариса боюсь, знаешь ли.

Я задумчиво почесала макушку, мысленно кляня тёмного бога и призывая наконец к ответу, но Велора мои слова рассердили еще пуще. Он буркнул что-то сквозь зубы, дёрнул плечом и до того молниеносно свернул вправо, буквально нырнув в распахнутую настежь двустворчатую дверь, что отвернись я на секунду, с легкостью потеряла бы его из виду.

— На твоём месте, я бы сменил приоритеты, — сказал Дракула, выведя меня прямиком в уже знакомый мне коридор западного гостевого крыла. Воздух здесь был куда тяжелее, а движения ветра едва ли ощутимы. — Ты создание иного мира, Лиза, и магия вашего источника защищает тебя. Ни одно божество в любом из миров не сумеет принудить тебя склониться перед его волей, — пояснил Велор и внимательно поглядел на меня. — Разве что, всеми силами попытается получить твое согласие. Ты ведь сама согласилась перейти на Иппор, верно?

Я с трудом не выдала волнения. Как я и подозревала, Сорес и впрямь не мог силой заставить меня. Потому и пытался быть учтивым, и предоставил мне пусть и сомнительный, но все же выбор.

— Да, сама, — набычилась я, защищаясь от пытливого взгляда. — Потому что мне, чёрт возьми, если ты все ещё не заметил, на тебя не плевать!

Это остудило пыл. Велор остановился, задумчиво глядя себе под ноги.

— Мне тоже на тебя не плевать, — наконец подняв глаза, изрёк он, а я с сомнением фыркнула. — Не нужно так на меня смотреть, Лиза. Поверь, будь иначе, я не стоял бы сейчас здесь. Я и правда хочу помочь тебе, — неумело, кажется, с трудом заставляя себя не спасовать, взял он меня за руку. — Помочь вернуться домой. К нормальной жизни.

Я грустно усмехнулась. Нормальная жизнь… разве у такой чокнутой, как я, может она в одночасье стать нормальной?

— Я тоже хочу домой, Велор, — чуя, как зажгло в носу, призналась я и стиснула в ответ мужские, с непривычно жесткими подушечками пальцы. — Как подумаю, что мама места себе не находит от беспокойства… Мне становится страшно. На самом деле страшно от того, что я могу ее не увидеть вовсе. Я ведь не думала, что все так… получится. Я думала…

Я сглотнула, прогоняя ком в горле, а внутренний голосок гнусаво пропищал: «Да ни о чем, ты не думала, бестолочь! Только о своей тоске, что обратилась в горе вселенское. Признайся уже».

— Тогда решено, — выдавил Дракула странную кривую улыбку в знак примирения и, потянув меня за собой, двинулся вдоль стены, щедро украшенной мозаикой. — Составь пока компанию Эдане. Развлекитесь, погуляйте, прикупите чего-нибудь экзотического. В Эр-Аворт самый громадный рынок на всем Иппоре. Грех этим не воспользоваться. А я обо всем позабочусь сам. Не тревожься.

— Сам? — скептически изогнула бровь я. Ладонь выскользнула из его пальцев, и я отстала на пару шагов. — И как, интересно знать? Собой пожертвуешь или высосешь пару невинных душ, чтобы зарядить руну?

— Даже если и так, — через плечо бросил Дракула. — Какая разница?

— Большая Велор! Гигантская! — будто на стену налетев, остановилась я, и голос мой громовым эхом покатился по коридору, заставив Акитара позади настороженно звякнуть палашом, а брюнета резво развернуться. — Я не смогу жить, зная, что по моей вине погибли невинные!

— Не кричи, — выставил руку Дракула, успокаивая и меня, и стража заодно. — Тише.

— Я не кричу! — воскликнула я, а затем шумно выдохнула через нос и заговорила тише. — Не кричу я, Велор. Но мне больно видеть… Больно осознавать, что цель для тебя оправдывает любые средства. Так… нельзя жить. Нельзя и все тут.

Протяжно застонав, Велор прикрыл глаза и с силой потер лоб, словно вот уже битый час простейшую задачку разжевать мне никак не мог.

— О чем я и говорил, — пытался он тщательно контролировать свой голос, но раздражение все равно отравляло каждый изрекаемый им звук. — В тебе сейчас говорит милосердие богини. А ты попытайся рассудить как человек.

— Ты удивишься, — огрызнулась я, — но людям как раз-таки и безо всяких божественных примочек свойственно милосердие! Сострадание и любовь, кстати, тоже.

Я расправила плечи и прошествовала мимо Дракулы, как солдат на параде. Но сделав несколько шагов, остановилась, с удивлением уставившись на знакомую дверь.

За разговорами даже не заметила, как добрались до моих покоев.