Мара и Морок - Лия Арден

– На двадцать два.

Парень хрустит яблоком с лёгкой улыбкой.

– Близко. Мары начинают очень медленно стареть после восемнадцати-девятнадцати лет. Мороки замедляются в старении в двадцать два.

– Значит, тебе больше?

– Да, но твой двухсотлетний возраст мне не переплюнуть. На самом деле я живу уже двадцать шесть лет.

Я удовлетворённо киваю.

– Вас тоже забирают в десять лет?

– Да. Но после восемнадцати мы заканчиваем обучение и можем отправляться куда хотим.

Я завистливо поджимаю губы, Марам такая свобода никогда и не снилась.

– Ты – Морок, а значит, вся история про твою семью – ложь?

– Отчасти. Мои родители действительно умерли и у меня вправду есть младший брат, который живёт вместе с дядей. Я иногда их навещаю.

– Что ты делал при дворе Аракена?

– Зарабатывал деньги.

– Ты знаешь, что я не об этом спрашивала.

– Тогда стоит задавать вопросы конкретнее.

По тому, как он наклоняется вперёд и его губы изгибаются в улыбке, я понимаю, что он специально меня дразнит своей игрой слов. Хотя не понимаю зачем. Может, ему это просто доставляет удовольствие? Но я не могу сейчас злиться на него, замечая, что тёмные круги под глазами увеличились, а взгляд временами стеклянный.

– Когда ты спал?

– Два дня назад. Я не ожидал, что придётся вытаскивать тебя именно сегодня, надеялся, у меня есть ещё хотя бы день подготовиться.

– Тогда почему ты сделал это сегодня?

– Твои крики внизу, – пожимает он плечами, отводя взгляд. – Даниил со своим условием вновь запереть тебя, хотя я надеялся, что он этого не сделает. Когда ты запаниковала на обратном пути, я понял, что ты можешь потерять там рассудок.

Я прикусываю себе язык, чтобы воздержаться от новых вопросов. На отдых у нас немного времени, и нужно его использовать. Аарон убирает свою маску Морока, а свой плащ он отдал мне. Я подхожу к нему и, игнорируя внимательный взгляд, снимаю свой плащ и набрасываю ему на плечи. Потом нахожу шерстяное одеяло, которое он прихватил с собой, и также набрасываю сверху, а только после сажусь рядом и прижимаюсь к другу ближе, чтобы мы оба могли завернуться в тёплую ткань.

– Боишься, что я замёрзну? – насмешливо выдыхает он мне в волосы, обнимая и притягивая совсем вплотную, чтобы было теплее.

– Умрёшь ты – умру и я.

– Расчётливая, именно такой я тебя и представлял, – фыркает он и добавляет прежде, чем я успеваю уточнить: – Разбуди меня через час.

Я киваю, но уже чувствую, что он вряд ли это заметил, потому что его руки расслабились, а щекой он лёг на мой затылок, проваливаясь в столь необходимый сон. Я тоже устала, но не позволяю себе сомкнуть глаз. Мы ещё слишком близко к Ярату, чтобы ослабить бдительность.

– Твоя жалость могла стоить нам жизни, – недовольно бросает мне Аарон, после того как я разбудила его только через четыре часа. – Одного было бы достаточно!

– Согласна, достаточно, чтобы к вечеру ты свалился с коня.

Он несогласно бубнит, закрепляя седло на Сахарке, а после на Вьюге, но раз у него есть силы на это недовольное бормотание, то я не зря терпела все четыре часа, сидя в одном положении. Моя спина так задеревенела, что мне пришлось потратить несколько минут, чтобы разогнуться. Аарон, конечно же, не упустил шанса упомянуть про «двухсотлетнюю старуху», но я была занята тем, что покрывала его проклятиями, когда к затёкшим ногам вновь приливала кровь.

– И я не тебя жалела, а лошадей. Не хочу, чтобы Сахарок ногу подвернул, таща на себе такого мрачного громилу, – возражаю я, разминая ноги и поясницу. – Хотя меня немного удивляет медлительность Даниила.

– Скорее всего, был созван Сенат. Он не может взять достаточно большое войско без объяснения и позволения членов правления. Нам несказанно повезёт, если они посчитают потерю Мары и Морока недостаточно веской причиной, чтобы терять ещё и солдат. Они могут ему отказать. Тогда максимум против нас будет пятьдесят человек его личного отряда.

– Пятьдесят солдат против двоих ты называешь удачей?

– Лучше, чем несколько сотен, – Аарон равнодушно пожимает плечами, скармливая лошадям по небольшому яблоку, и я не могу придумать никакого язвительного ответа.

Он – Морок, способен отправлять души на бесконечные муки, слуга самой тёмной и непонятной силы даже для Мар, своим мечом косит людей ничуть не хуже, чем чума. Но его коня зовут Сахарок, и Аарон не забывает помимо овса дать лошадям что-то вкусное.

Я встряхиваю головой, не понимая, что из моих знаний настоящее, что именно из всего – правда. Мне казалось, я хоть немного знаю Аарона, мне казалось, я многое знаю о Мороках. Но в этом человеке несколько слоёв и почему-то я всё равно не могу его понять, будто от меня ускользает что-то ещё.

– Нам пора.

Он вновь надевает маску, вновь тени стягиваются к нему, образуя плащ. Я, как и в первый раз, заворожённо слежу, как это происходит, но в этот раз нет страха, только интерес. Он вешает меч себе за спину, и мы седлаем лошадей, чтобы продолжить путь.

На дороге замечаем свежие следы примерно трёх всадников. Этого слишком мало для вооружённого отряда, но этих могли послать на разведку. Аарон предлагает свернуть в лес, что тянется по левую сторону от тракта, и мы уходим под тень сосен. Здесь мы не можем скакать быстро, наш путь до границы Серата займёт дольше времени, чем нам бы хотелось. Но лучше дольше, зато есть шанс запутать преследователей.

– Этот лес будет тянуться ещё несколько часов, поэтому мы выйдем на дорогу как раз к темноте, – объясняет Морок. – Это нам на руку. Темнота скроет нас от чужих глаз даже на открытой местности.

– Во дворце кто-нибудь знает, что ты и есть Морок?

– Нет.

– Что ты делал в Ярате?

– Я же сказал, зарабатывал…

– Да-да, а ещё подрабатывал нянькой и охранником, пока в свободное время коллекционировал влюблённые сердца, – огрызаюсь я.

– Хм… скорее я делал всё одновременно.

– Ты был там из-за меня? – Я пропускаю его реплику мимо ушей.

– Как Морок, да, но как Аарон я там чуть больше трёх лет и был ради сведений. Я специально поступил в ту академию, чтобы познакомится с Даниилом. Слышал, что он одержим Марами, а мы о вас знаем даже больше, чем написано в любых книгах, поэтому втереться к нему в доверие не составило труда.

– Вы никогда не были друзьями?

– Для меня он очередной принц. А видя, как он с лёгкостью отдал меня как трофей своей сестре, стало ясно, что я для него не более чем разменная монета.