Пробуждение хранителя - Анна Минаева

Дни идут за днями, мое эмоциональное и физическое состояние оставляет желать лучшего. Но я не сдаюсь. Раз за разом, день за днем я продолжаю практику со стихиями и радуюсь даже самым мизерным победам.

Тем временем к миру медленно подбиралась весна, до нее оставалось уже меньше месяца. И это подгоняло меня не хуже плети. Я настолько сосредоточилась на обучении, что уже не имел значения голос Сердца Магии, который время от времени возникал в моей голове надоедливым шумом. Но болело сердце за Лакруа, который так и не вернулся в академию.

Я собиралась приложить все усилия для того, чтобы к лету овладеть стихиями, доказать свою силу пыльной каменюке, а демонов прогнать обратно в их норы.

— Уже лучше, — похвалила меня госпожа ректор.

Сегодня мы практиковались в небольшой замковой оранжерее. Неподалеку шумел фонтан, по правую руку благоухали большие розовые цветы. А мы с ректором сидели на низкой каменной лавке.

— Давай еще раз, — чародейка направила ко мне несколько белоснежных воздушных нитей, которые завивались вихрями, не желая оставаться ровными.

Я протянула перед собой руку, позволила воздуху нежно коснуться пальцев, а потом без особых усилий попыталась потянуть их на себя.

«Ну же, — мысленно проворковала я, — давайте поиграем».

Возможно, мне показалось, но воздух дернулся в мою сторону, потянулся. Всего на мгновение. А потом растворился, будто и не было ничего.

— Это вы? — одними губами спросила я, поднимая глаза на Асмию Герей.

— Нет, — она довольно улыбнулась, — у тебя начинает получаться, Фрея.

Я тихо охнула, сердце в груди забилось с ужасающей скоростью. Это реально! По-настоящему! Я могу!

— Давайте еще раз, — попросила я, чувствуя, как у меня дрожат руки.

Но чародейка покачала головой:

— Тебе нужно отдохнуть. Хотя бы несколько дней. С такими темпами ты себя убьешь. Да и нам с Мирэль не помешало бы перевести дыхание.

Последние слова она произнесла с улыбкой, явно не собираясь меня этим задеть. Я молчала, сомневалась, что стоит переставать сейчас, когда у меня вроде бы начало получаться.

— Фрея, пошла уже вторая неделя. Отдохни, — уже более твердым и серьезным тоном произнесла она. — Тебе нужно набраться сил перед следующим рывком.

Я провела ладонями по лицу, понимая, что она права. Но насколько же меня пугала возможность остаться наедине с собой и своими мыслями. Своими страхами. И тем самым голосом, который несколькими словами сломал слишком много.

— Фрея, что-то не так? — Асмия нахмурилась, наблюдая за моей мимикой.

— Нет, — я пожала плечами, поднялась с лавки, — ничего такого, госпожа ректор. Спасибо вам за занятие.

— Фрея, — откровенная обеспокоенность в голосе.

Но я не могу сказать правду. Потому что просто не знаю, как это сделать.

— Да? — я усилием воли вскидываю брови в самом что ни на есть удивлении. — К слову, госпожа ректор, как обстоят дела у остальных девушек? Сейчас же никому из нас ничего не грозит, верно?

— Верно, — отвечает чародейка, не переставая сверлить меня взглядом, — крайняя дата — праздник Жарханы. К нему хотя бы у одной девушки в подчинении или союзничестве должно быть все четыре стихии. Отвечаю на твой вопрос: все пытаются. Ни одна не расслабилась из-за того, что ее жизни в ближайшие дни ничего не угрожает.

Я только кивнула. Мне не нравилась эта тема, но нужно было увести разговор подальше, а потом уйти.

— А как у них успехи?

— Пока без особых подвижек, — ректор тоже поднялась на ноги, юбка темного платья с шуршанием опала. — Ты сейчас в жилое крыло? Могу открыть портал.

— Буду вам за это благодарна, леди Герей, — я склонила голову.

А воздух рядом вздрогнул, пропарываемый магией. Открылся портал. А меня будто молнией пронзило.

— Порталы… Это ведь тоже пространственная магия, верно?

— Верно, — Асмия улыбнулась кончиками губ, — единственное заклинание пространственной магии, которое удалось повторить чародейкам. Но мы продолжаем изучение, так что все еще возможно.

От этих слов и искорок предвкушения в глазах ректора у меня на душе потеплело. Еще раз поблагодарив ее за занятия, я шагнула в переход. Поделилась с ним капелькой стихии, которая соскользнула с пальца алой вспышкой, и оказалась у статуи при входе в жилое крыло.