Королева пламени - Энтони Райан

Перед тем как сесть на свое место, она останавливается и обводит взглядом Совет, заседающий за идеально круглым столом. Перед нею двадцать человек в тонких красных мантиях. Зал Совета располагается на среднем этаже башни. Советников затаскивают на такую высоту сотни рабов с помощью хитрой системы канатов и блоков, тянущихся вдоль монолитной башенной стены. Хотя советники благословлены бессмертием, они не очень любят взбираться по длинным лестницам.

Женщина терпеливо выносит церемонию открытия, и наконец Арклев объявляет начало четвертого и последнего заседания Совета в восемьсот двадцать пятом году империи. Рабы-писцы с неестественной скоростью заполняют бумаги, Арклев монотонно нудит, представляя всех по очереди, и наконец доходит до нее.

— И только что вошедшая в Совет на место рабовладельца женщина… э-э…

— Я хочу быть записанной просто как «Голос Союзника», — говорит женщина и бросает значительный взгляд на писцов.

Арклев сбивается, но с завидным мастерством берет себя в руки и невозмутимо продолжает:

— Как вам угодно. А теперь приступим к первому пункту нашей повестки дня…

— В повестке дня лишь один пункт — война, — прерывает его женщина. — Сегодняшнее заседание — только о ней.

Седовласый болван, чьего имени она не потрудилась запомнить, недовольно бурчит:

— Но юг ожидает нашего срочного вмешательства, там голод.

— Там засуха, — сообщает женщина. — Посевы гибнут, люди голодают. Пусть убьют лишних рабов, чтобы сохранить припасы. Засуха и голод — прискорбны, но мы их благополучно переживем. Чего не сказать о нынешней военной ситуации.

— Да, есть информация, что вторжение происходит не вполне согласно плану, — начал Арклев.

— Арклев, наше вторжение — жалкая неудача, — улыбаясь, перебивает его женщина. — Напыщенный идиот Токрев спланировал свою смерть и поражение лучше, чем любую из своих успешных кампаний. Кстати, я сочувствую вам по поводу сестры.

— Моя сестра все еще жива, и я не сомневаюсь в ее способности к выживанию. И мы еще держим их столицу…

— Уже нет, — говорит женщина.

Она берет виноградину с ближайшей тарелки, кладет в рот, наслаждается сладостью. Хотя эта оболочка и не очень нравится женщине, способность ощущать вкус у нее превосходная.

— Уже три дня как нет, — добавляет женщина. — Мирвек погиб вместе со всем своим корпусом. Объединенное Королевство потеряно.

Женщина наслаждается растерянным молчанием почти так же, как виноградиной.

— Это трагедия, — осторожно произносит моложаво выглядящий симпатичный мужчина.

Его моложавость обманчива. Женщина помнит, как по его заказу сорок лет назад она прикончила мужа шлюхи, полюбившейся симпатичному советнику. Женщина так и не собралась спросить, был ли удачным новый брак.

— Но это значит, что, хотя бесчестье поражения и трудно вынести, война окончена, — разглагольствует симпатичный. — По крайней мере, пока. Мы должны собирать силы и ожидать подходящей возможности ударить снова.

— А тем временем нация, получившая все возможные поводы ненавидеть нас, сама собирает силы.

— Они ослаблены нашим вторжением, — говорит Арклев. — Между нами — океан.

— Полагаю, король Мальций заблуждался подобным же образом до тех пор, пока не ощутил, как сворачивают королевскую шею, — напоминает женщина, встает, и с ее лица исчезает всякое подобие благодушия.

Она обводит взглядом всех, смотрит каждому в глаза.

— Знайте, почтенные советники: Союзник не терпит пустопорожних рассуждений. Я говорю вам простую правду. А она в том, что у Объединенного Королевства теперь есть королева и океан остановит ее не в большей мере, чем мелкий ручей. Когда успокоятся моря, королева придет к нам, а мы потратили наши лучшие силы на вторжение под командой дурака, избранного, если я не ошибаюсь, вашим голосованием.

— Генерал Токрев — ветеран многих кампаний, — начинает седовласый болван и умолкает под ее разъяренным взглядом.

Женщина длит тишину, ощущает, как внутри рождается знакомая похоть убийства. Песнь слышит растущий страх, и приходится стискивать кулаки, чтобы сдержаться. Еще не время.

— Союзник желает, чтобы мы собрали резервы против угрозы из-за океана, — говорит женщина. — Пусть бывших вольных мечников призовут к их батальонам и утроят квоту призыва новых рекрутов. Гарнизоны в Воларе пусть усилят войсками из провинций.

Женщина ожидает возражений, но советники молча глядят на нее — древние кретины, только сейчас осознавшие бездну своей глупости. Женщина раздумывает, стоит ли припугнуть их напоследок или унизить насмешкой, но рассудок одолевает желание поскорей покинуть этих людей.

«Так было и с тобой? — уходя из зала, спрашивает женщина безразличный призрак своего отца. — Они увидели, как тебя тошнит от их вони? И потому заставили меня убить тебя?»