Лгунья - Екатерина Гичко

К тому моменту, когда карета остановилась, Майяри успела успокоиться и застыдиться своих слёз. Хорошо, что господин Шидай проявил деликатность и ничего не сказал ей, словно бы это не она плакала у него на руках, упиваясь своим маленьким горем. Стыд, впрочем, одолевал её недолго. Накатила слабость и дико захотелось спать. Теперь больше всего девушка желала забиться куда-нибудь и закрыть глаза.

Лекарь первым покинул карету, почему-то рассмеялся и протянул руку, чтобы помочь Майяри. Едва ступив на подножку, девушка застыла, столкнувшись с ледяным взглядом господина Ранхаша. Он стоял на крылечке двухэтажного симпатичного дома, прислонившись спиной к двери и сложив руки на груди.

— Добро пожаловать в дом Вотых, — пропел Шидай, и Майяри испуганно посмотрела на него.

Её привезли в дом господина Ранхаша? Девушка едва не ввинтилась обратно в карету, но господин Шидай мягко придержал её за талию и уже не очень мягко — она всё же упиралась — подтолкнул к крыльцу. Господин Ранхаш отлепился от стены и молча распахнул дверь, приглашая девушку внутрь.

Приглашение, от которого неудобно отказаться. Поджав губы и опустив глаза, Майяри поднялась на крыльцо и шагнула в полутёмный холл. Мимо, едва не прикоснувшись к её плечу, прошёл господин Ранхаш. Майяри даже дёрнулась, чтобы не соприкоснуться с ним, и врезалась в грудь господина Шидая. Тот воспользовался тем, что она сама попалась ему в руки, и сноровисто вывернул её из плаща.

Ранхаш недовольно смотрел на весело воркующего Шидая и затравленно озирающуюся девчонку. Лицо у неё было красное, пятнистое, видно, сильно замёрзла. Но жалеть её мужчина точно не собирался. Его дико злило упорство теперь уже свидетельницы. Он чувствовал — интуиция нашёптывала — что она либо врёт, либо недоговаривает. И даже чужие смерти не вынудили её к откровенности.

Поморщившись, Ранхаш заставил себя отбросить эмоции. Всё же он как-то слишком предвзято относится к девушке. Стоит оценить ситуацию более спокойно, возможно, он увидит что-то новое.

— Ох ты божечки! А это кто? — неожиданно гаркнуло из темноты.

Вздрогнул даже Шидай, у Майяри же сердце к горлу подскочило, и на вышедшего на свет огромного оборотня с седой головой она посмотрела, как на вынырнувшего из кустов смадника.

— Это наша гостья, Давий, — Шидай приобнял Майяри за плечи. — Знакомься, это Амайярида. Можно просто Майяри. А это наш домоправитель Давий.

Брови Майяри изогнулись с недоумением. По её мнению, Давий больше походил на домозахватчика.

Лекарь коварно толкнул девушку вперёд, прямо на домоправителя. Тот поймал её огромными ладонями и, озадаченно ощупав, приподнял и слегка потряс.

— Эй, ты что творишь? — возмутился Шидай. — Растрясёшь же! Она болеет!

— А там есть, что растрясывать?! — в свою очередь возмутился Давий, даже не замечая слабых попыток Майяри выбраться из его хватки. — Вы где это полудохлое создание нашли?

— Неважно, — отмахнулся Шидай. — Ты обустрой её и покорми.

— Хорошо, — всё ещё недовольно проворчал Давий и, продолжая держать девушку на весу, понёс её куда-то во тьму.

— Давий! — строго окликнул его лекарь.

— Я всё понял, — отозвался тот. — Покормить и обустроить.

Шидай приподнял брови.

— Ну можно и в таком порядке, — не стал спорить он и, обернувшись, обнаружил, что Ранхаш уже миновал первый лестничный пролёт.

Бросив нерешительный взгляд в сторону кухни, Шидай всё же направился следом за господином. Тот предсказуемо пошёл не в спальню, а в кабинет. Когда лекарь зашёл, он уже сидел в кресле, вытянув больную ногу и мрачно уставившись на разгорающийся светильник. Шидай остановился на пороге и, прикрыв дверь, опёрся спиной на стену.

— Что будешь делать с мальчишками? — полюбопытствовал мужчина.

— Сделаю главными участниками всех общественных работ в городе на ближайшие три года, — бровь харена дёрнулась, и лекарь понял, что тот сильно не в духе. — Выставлю их семьям штрафы по три тысячи золотом, а семье Ишый — на шесть тысяч. И…

— Не многовато ли? Они олухи, но лично я был таким же в их возрасте.

— Мне прощать их только потому, что они молоды? — резко спросил Ранхаш, не отрывая взгляд от светильника.

— В моём возрасте уже с большим снисхождением относишься к ошибкам молодёжи, — чуть виновато ответил Шидай. — Нет, прощать, конечно, не нужно. Ты и так на удивление милостиво с ними поступил.