Тинар. Том 4 - Мартин Аратои

– Как ты думаешь, что мы должны делать? – спросила Адель.

– Быть храбрыми, дурёха! И чем только слушаешь?!

Подруга фыркнула от смеха, но не сделала ни шага вперёд.

– Ты видишь что-нибудь интересное?

– Нет, слишком плотные потоки энергии, прозрением ничего не разобрать.

– Жаль, – пробормотала она, нервно оглядываясь.

– Ладно, пошли. Стоя здесь, мы ничего не добьёмся. Поскорее покончим с этим.

Я почувствовал, как пальцы Адель переплелись с моими, когда сделал первый шаг. А затем мир исчез. В глазах потемнело, я споткнулся, ощущение руки подруги исчезло. Чувства подвели меня, я ничего не видел, не чуял и не слышал. Пошевелил пальцами, пытаясь нащупать руку Адель, но ничего не произошло.

Сделал шаг вперёд, стараясь держать голову ровно. Внезапное лишение всех ощущений было неприятным бременем, но в конечном счёте, думаю, что справлюсь. Надеюсь, и Адель тоже. Остаётся только гадать, что же произошло.

Я уставился в темноту, размышляя, что же теперь делать. Пожав плечами, решил, что лучше всего продолжать идти дальше. Понятия не имею, где нахожусь и как вообще сюда попал, но знаю, что это часть испытания. Ноги не издавали ни звука, когда шёл в темноте, не чувствовал воздуха на лице, даже когда махал рукой перед ним, крик и тот вышел беззвучным. Навыки тоже не доступны.

Странное чувство, подобного я никогда не испытывал. Забавный опыт. Никто и ничего не мешает размышлениям, только мысли и движение вперёд. Нужно будет попробовать достигнуть такого состояния при медитации. Интересно смогу ли я сам блокировать какие-то свои чувства? Ведь тот, кто копался в моих мозгах, мог. Значит, эти знания и структуры энергетических потоков где-то внутри меня.

А может, я сплю?

Возможно всё, пока не доказано обратное. По внутреннему времени я бреду в никуда в вечном нигде и темноте уже немало часов. Всё же если бы не наставления Старца – в очередной раз, добрым словом помянул мастера, который наставлял укреплять разум и Дух наравне с телом, – я бы, возможно, запаниковал, устал, забеспокоился.

Сейчас же я воспринимал всё как тренировку и загадку, и отрезанный от внешнего мира и собственных чувств, копался и познавал себя, внутренние каналы энергии. Укреплял и расширял их, выстраивал новые. Оказалось, и такое возможно.

Однако место или Дух не собирались сдаваться. Мне стало казаться, что я тут не один, что за мной кто-то следит. Нечто ужасное. На лбу выступил пот, темнота давила, я чувствовал, как нарастает ужас. Хотелось бежать изо всех сил. Словно что-то страшное и неосознанное поглотит саму мою сущность.

Возможно, у Духа и получилось бы. Но как я могу чувствовать что-то если до этого ничего не чувствовал? И разве это не испытание смелости? Зачем сразу говорить, что именно хотите проверить?

Мысленно ухмыльнувшись, я развернулся. Хотя чувства кричали, что я в опасности. Выпрямился, оказалось, что до этого невольно склонился к земле. Если это нечто не обман, то оно получит хорошей трёпки.

Я встряхнулся, сбрасывая оцепенение и усталость. Сокрушительный, всепоглощающий ужас волнами нахлынул на меня. Колени дрожали, руки вспотели. Глубоко вздохнув, поднял руки, принимая защитную стойку. Я не мог видеть их, не мог чувствовать пальцы, когда они сжимались, но знал, что они были там. Беззвучно зарычав, стиснул зубы, твёрдо стоя на ногах перед лицом ужаса. Я не отступлю! Раз не чувствую тело, значит, разум и дух моё оружие!

Внезапная вспышка ярчайшего света затопила всё вокруг; я словно задохнулся и, сев прямо, почти ударил Адель лбом в лицо.

– Ох, наконец-то ты проснулся! – срывающимся голосом запричитала подруга.

Голова кружилась, Адель обхватила меня здоровой рукой и притянула ближе. Несколько раз моргнул, пытаясь прояснить зрение и понять, что происходит. Лежу на полу башни. Все выглядит так же. Но как я попал сюда?

– Что случилось? – спросил подругу.

– Понятия не имею. Только что ты шёл вперёд, а в следующую секунду просто рухнул. Трясла тебя почти час, но ты не просыпался!

– Всего час? – растерянно переспросил её.

– Искус второй, Отвага, завершён!

Адель вздрогнула, когда голос неожиданно прозвучал в Обители, но я слишком устал для этого. Попав сюда и впервые услышав об испытаниях, я почему-то решил, что каждое из них будет представлять собой схватку, бой. Даже не предполагал, что придётся столкнуться с чем-то другим.

– Что с тобой случилось? – в голосе подруги таилась тревога, она же читалась и во взгляде, обращённом на меня.

Ободряюще сжал руку Адель, которую та держала на моей груди и улыбнулся:

– Получил ценный урок, вот что, – и, пошатываясь, поднялся на ноги.

Меня больше интересовал вопрос, как Обитель отсеяла Адель, оставив меня одного проходить испытание? Либо она тоже его прошла, столкнувшись со своим потаённым ужасом?

– Ты готова взяться за следующее? – спросил совершенно другое, помогая ей подняться.

– Дай мне пару минут прийти в себя, – ответила она, прерывисто вздохнув. – Что-то подташнивает.

Пока подруга отдыхала, воспользовался самоконтролем, последним подаренным Старцем навыком, чтобы проверить насколько приблизился к идеалу. Как и думал, до полного равновесия разума, тела и духа оставалось совсем немного, и дух отставал сильнее всего. Если как развить первые два ещё более-менее понятно, то это самый абстрактный и непонятный из них.

Взяв у напарницы фляжку, сделал глоток воды. Та отпила следом за мной и заговорила:

– Не знаю, смогу ли я ещё раз когда-нибудь так испугаться.

Я посмотрел на неё, девушка уставилась в пол, её мышцы были напряжены, а челюсть сжата. Выходит, она тоже проходила испытание, и даже прошла его раньше меня.

– Сотни, если не тысячи раз я видела, как ты умираешь, как тебя разрывают на куски и даже как ты возвращаешься из мира мёртвых, – продолжала она. Её глаза наполнились слезами, она шмыгнула носом и снова заговорила, – каждый раз, когда это происходило, я думала: «этот раз последний или он оживёт?»

Наконец, она повернулась ко мне, по щекам текли слёзы.

– Тинар, я больше не в силах… Не могу продолжать смотреть, как ты подвергаешь себя опасности. Честно говоря, не знаю, что бы делала без тебя, – всхлипнула она, вытирая глаза в попытке остановить поток слёз. – Я люблю тебя больше всего на свете, больше, чем ты можешь себе представить. Всякий раз, когда вижу, что тебе больно, мне тоже больно. И каждый раз, когда ты умираешь, маленькая часть меня умирает.

Она схватила меня за руку и посмотрела в глаза.

– Когда же это кончится? Когда же мы, наконец, сможем жить в мире? Настанет ли вообще такой день, или все это закончится тем, что ты будешь гнить в земле, а я останусь совсем одна?