Я не ваша, мой лорд - Ольга Островская

Разобравшись с бандитами, мой напарник привязал своего коня к карете, чтобы занять место кучера. И вот тут я наотрез отказалась лезть в эту коробку снова. У меня даже веский аргумент нашёлся. Ни одна уважаемая хоаль не поедет в карете наедине с чужим мужчиной, если у неё есть другой выбор. Да вы что?!! Это же верх неприличия!!! Лучше я с мужем посижу. Уж интересней так точно. Хотя у нас и так дорога интересная, дальше некуда, получается. “Муж” выслушал, посмотрел на меня снисходительно и подсадил на козлы.

И вот мы снова продолжаем путь. Проезжаем мимо каких-то старых развалин, где по словам Тьена и прятались наши голубчики, дожидаясь нас.

— Мне почему-то кажется, что их на нас хозяин постоялого двора навёл, — делюсь я своими предположениями и поднимаю вопросительный взгляд на сидящего рядом мужчину. Прежде чем стереть им память он всё-таки с некоторыми пообщался. Я видела.

— Ты права. Мы показались ему излишне богатыми и достаточно беспечными. Ты, кстати, почему позволила себя притащить и показать мне? Могла ведь раньше его уложить и спрятаться.

— Я сделаю вид, что не слышала этого. У меня хорошее настроение и обижаться даже на тебя не хочется, — поджимаю я губы.

— Не воспринимай это, как замечание, — улыбается мой бывший наставник и всё ещё начальник. — Мне просто интересно. Мы же напарники. Я хочу понимать, как ты рассуждаешь в опасных ситуациях.

— Во-первых, я слышала, что ты дерёшься у двери, защищая подступы к карете, а это лишало тебя возможностей для манёвра. А так у тебя уже не осталось причин стеречь эту коробку и меня в ней, — его аргумент кажется разумным и я пытаюсь объяснить свои действия. — Во-вторых, мне надо было видеть, что с тобой всё в порядке и показать, что я тоже цела и невредима. Ну и в третьих… попробовал бы ты бегать и прятаться в этих юбках.

Севастьен ошарашенно моргает, окидывает меня изучающим взглядом, особое внимание уделяя узкому подолу, и начинает нагло ржать. Честно говоря, я тоже не могу сдержаться, и вскоре мы уже вдвоём ухахатываемся. Хорошо, что нас никто не видит. Не тяну я на приличную хоаль в данный момент.

— То есть бежать тебе юбки не позволили, а драться в самый раз? — вытирая слёзы уточняет герцог.

— Бежать меня наставник не учил, тут особая сноровка нужна, — бросаю я на него взгляд из-под ресниц.

— И то правда, — хмыкает Севастьен и внезапно привлекает меня ближе, обнимая за талию. И ничего такого особенного не делает, просто прижимает к себе. Но мне отчего-то становится хорошо и приятно.

В Валейху мы приезжаем поздно ночью. Гостиницу искать даже не пытаемся, сразу направляясь к зданию, где находится стационарный портал. Там нас уже ждут и мы с чистой совестью передаем нашего раненого проводника его коллегам, рассказываем, что именно с нами приключилось, где и по чьей вине, а затем наконец отправляемся в Замайру. Уже послезавтра, нам предстоит быть представленными королю Ардорашу, чтобы хали Севар Торрайа мог попросить убежища у правителя Босварии для себя и супруги, а ещё столько всего нужно сделать, прежде чем попасть во дворец. И первым делом познакомиться с “родственниками мужа”, к которым мы, собственно, по легенде и приехали.

— Севар, мальчик мой, как я рад наконец тебя видеть! — первое, что мы слышим, выходя из арки портала.

Навстречу идёт седой мужчина в дорогом длинном каптане из тёмно-вишнёвого карамзина, а ещё я успеваю заметить, что в зале мы не одни и на нас явно таращатся. Поэтому скромно опускаю голову и терпеливо жду, пока Севастьен обнимется с “дядюшкой” и представит меня.

— Дядя Тимар, — пожимает мой напарник руку старику и с широкой радостной улыбкой отвечает на родственное обьятие. — Ты не меняешься, родной, всё такой же удалой и видный. И как тебе молодую жену представлять? Ещё уведёшь мою звёздочку.

— О, не волнуйся, дорогой племянник, я на чужие звёзды не зарюсь, — улыбается хитро человек, который уже более сорока лет занимает должность личного лекаря его величества Ардораша Босвари. — Это все ваши вещи? — кивает он на парочку наших сундуков, которые вынесли из портала вслед за нами носильщики.

— Да, дядя. Нам пришлось слишком спешно покидать дом, так что взяли с собой только самое необходимое, — согласно легенде отвечает Севастьен. — Позволь познакомить тебя с моей женой. Это Кариля, — меня за плечи подталкивают вперёд.

— Рада знакомству с вами, хали Тимар, — поднимаю я глаза и встречаюсь с заинтересованным изучающим взглядом.

— И я рад, хоаль Кариля, — улыбается пожилой целитель. — И счастлив за моего племянника, что у него столь преданная жена, готовая следовать за ним, куда угодно и разделять все невзгоды. Но смею вас уверить, что ваши беды закончились. В Босварии вы в безопасности.

Что тут ответить, я даже не представляю, мне остаётся только скромно потупить взгляд, анализируя магические линии вокруг него. Как интересно. Бросаю осторожный взгляд на Гиерно. Он знает? Тут не действие артефакта, а он силён, должен разглядеть. Мужчины начинают обсуждать дорогу. Хали Тимар отдаёт распоряжение своим слугам забрать наши вещи и мы все отправляемся к нему домой. По легенде Севар Торрайа — сын одного из его многочисленных кузенов. Сам королевский лекарь никогда не был женатым и детей не имел, зато родственников, особенно дальних, которые и не виделись и не знали порой друг друга, хоть отбавляй. Идеальный вариант для прикрытия. Особенно с учётом, что он был доверенным лицом короля, безусловно преданным и связанным клятвами настолько, что даже сомневаться не приходится в его надёжности. Пока Ардораш не прикажет обратного, он будет нам помогать всеми силами.

В предоставившем нам временный кров доме, мы оказались уже далеко за полночь. Остаться наедине иереброситься хоть парой слов так и не получилось. По распоряжению хозяина нас сразу же провели в выделенное нам отдельное крыло, а потом молоденькая служанка склонившись в низком поклоне предложила госпоже посетить купальни перед сном, чтобы смыть пыль дорог. Севастьен же, обняв, велел после омовения его не ждать, а ложиться отдыхать. Ему же надо переговорить с “дядей”. Я, не выдержав, вскинула глаза в немом вопросе. Он ведь мне расскажет? Я ведь должна знать детали дела? Мы ведь так договаривались? При слугах поговорить не представляется возможным, но всё же.

— Всё утром, душа моя, — правильно понял мой взгляд мужчина, но не стал ничего объяснять и, поцеловав в лоб, всё же удалился.

Ладно. Утром так утром. Опасности я не чую, от усталости глаза слипаются. Завтра присмотрюсь получше ко всему, тогда и буду делиться соображениями. И добывать информацию. А пока можно и искупаться. А потом спать. О да, принять горизонтальное положение после целого дня тряски, будет истинным блаженством.

А следующий день пролетел так стремительно, что я едва успевала переваривать информацию. Севастьен сдержал обещание и утром не только рассказал мне, о чём говорил с хозяином дома, но и позвал меня на продолжение разговора. Мы закрылись втроём в кабинете хали Тимара. Стоило замку на дверях защёлкнуться, а защитным и отражающим щитам на стенах активироваться, как добродушный милый дядюшка вмиг превратился в умудрённого опытом и прожитыми годами хищника, того, кто явно знал, мог и видел слишком многое. Не знай я точно, что их родство выдуманное и лишь для прикрытия, не сомневаясь бы приняла его за родного дядю Севастьена, так они были похожи в этот миг. Не внешностью. Чем-то другим. Ни видимым на первый взгляд, но остро осязаемым мною, уловимым лишь на грани чувств. На меня смотрели пронзительные глаза цвета стали, изучая и препарируя до самых глубоких и скрытых помыслов. Этот человек опасен. И очень-очень умён. И лучше уж быть с ним по одну сторону баррикад. Такой сотрёт в порошок и не заметит.