Айвири. Выбор сердца - Татьяна Серганова

— Пойдем, я покажу тебе, — она схватила меня за руку и потащила в храм.

А оттуда вниз по знакомым ступеням, что были так похожи на те, по которым я проходила утром. Всё ниже и ниже вглубь лабиринта. Неужели мне и здесь придётся его пройти?

— Лабиринт и вашу обитель построили уже после начала войны. Именно для того, чтобы проводить испытания. Раньше посвящение было иным. А подземелье храма служило другой цели, — пояснила Кандира, продолжая утаскивать меня под землю.

Пока мы не достигли огромного сверкающего зала, стены которого, освещаемые магическими кристаллами, были разукрашены яркими картинами. А в центре находилась огромная железная дверь, украшенная какими-то странными письменами и символами и перевитая толстыми цепями.

— Что это? — нахмурившись спросила я, вглядываясь в странные, незнакомые рисунки.

Красное и синее. Тепло и холод. Жизнь и смерть.

— Это два мира. Наш и демонов, — пояснила Кандира. — У всего есть две стороны. Так и здесь. Мы свет, а они тьма. Ликаны и послушницы всегда стояли на страже равновесия, следили, чтобы порталы между нашими мирами всегда были закрыты.

— Нам об этом не говорили, — прошептала я, жадно вглядываясь в изображения.

— Об этом знают лишь старшие чины, остальным не положено. Даже те, что отправляются в Ардан, владеют не всей информацией. Но ты узнаешь всё. Это твоё право.

— Почему? Что это за метки, о которых все говорят?

— Я ведь тоже была трижды отмечена Лаари. Как послушница я получила метку. Как пара ликана нашла Ярила. Точнее мы нашли друг друга. А третья метка ставила меня выше всех. Я была хранительницей ключей.

Я перевела взгляд с картин на дверь и внимательно осмотрела цепи.

— И что там? — сглотнув, переспросила у неё.

— Портал между нашими мирами. Раньше хранительница рождалась раз в пятьдесят-шестьдесят лет и к ней всегда было особое отношение.

— Ты хочешь сказать, что я тоже хранительница?

— Да. Именно поэтому настоятельница обители воспитывала тебя иначе, отпускала домой, позволила сломать блокировку.

— Она сказала, что не знает, в чем моя особенность и не знает, что я должна сделать. Точнее, как я должна спасти мир.

— Не злись на неё, Айвири. На ней лежит печать молчания. На тебе она тоже будет.

— Но почему нельзя рассказать? Откуда эти таинственности? — спросила я и вдруг застыла, внезапно осознав нечто важное. — Я пара ликана?

Неужели Итан был прав?

— Да.

Мне срочно надо было сесть, но я даже дернуться не могла, так крепко Кандира держала за руку.

— Если отпущу, ты затеряешься в моих воспоминаниях и не сможешь вернуться, — пояснил призрак.

— И что? Я теперь… могу…

— Закон всё тот же, Айвири. Близость с мужчиной — проклятье для вас обоих.

— Тогда зачем всё это?… Ты сказала, что портал открылся из-за тебя. Ты его открыла, да? Ты же хранительница, значит ты воспользовалась ключами и открыла дверь? Обрекая наш мир на медленную смерть.

— Всё было не так, — слабо возразила Кандира.

— А как? Ты как хранительница открыла, а я должна закрыть? Так получается?

— Ты не понимаешь, Айвири, ты последняя. Больше хранительниц не будет, их и так не рождалось почти две сотни лет. Если ты не справишься, то нашему миру конец.

— Что ты сделала? — упрямо повторила я, задыхаясь от боли и страха. — Зачем?

Её лицо исказилось от муки, и она отвернулась, пряча взгляд.

— Моя гордыня виновата, Айвири. Я считала себя выше всех. Сильнее, умнее, опытнее. Хранительница, получившая в пару сына антура. Высшая власть в Ардане, да и во всем мире. Это вскружило мне голову и лишило разума.

— И что? Ты решила сразиться с демонами? Открыла портал и впустила их?

— Я была не настолько глупа. Но рядом, — тихо ответила Кандира. — Я расскажу… должна рассказать. Показать не проси. Это слишком больно.

Призрак повернулась к защищенному цепями порталу и начала свой рассказ:

— Попытки прорыва были всегда. Демоны никогда не оставляли надежды попасть в наш мир, найти способы обойти нашу защиту. А задача ликанов и хранительницы была в том, чтобы остановить их.

В тот год количество нападений значительно увеличилось, но мы не теряли боевого духа. Тогда… в то утро всё было точно так же. Как говорится, ничто не предвещало трагедии. Внутренний звоночек, который трещал каждый раз, когда на портал нападали, застал меня в комнате. В этом была еще одна моя способность, я чувствовала прорыв сразу, еще до того, как начинал бить колокол на главной башне.

Стоило мне его почувствовать, как я тут же выскочила в коридор и помчалась по личной лестнице в подвал. Моя первая ошибка… Существовал определенный порядок действий в чрезвычайных ситуациях. И я его нарушила.

— Почему? — тихо спросила у неё.

— В тот день у портала дежурил Ярил. Мне следовало доложить о попытке прорыва, следовало дождаться остальных. Хранительницы обладали большой силой, но даже нам нужна была помощь. Запомни это, Айвири. Не следует пренебрегать помощью. Никогда. Но тем утром я спустилась в тоннель одна.

Прорыв был мощным. Одним из самых сильных за последние месяцы. Цепи и замки удерживали его, но дверь чуть отстала, образовав небольшое, совсем крохотное отверстие. Но даже этого было достаточно, чтобы магия демонов начала проникать в зал. Крохотными искорками, колкими иголками, которые сияли и переливались в свете факелов. Ликаны были обучены уничтожать их, но их было так много…

Её голос дрогнул и Кандира замолчала, пытаясь собраться с силами и прогнать наступающие слёзы.

Прошло несколько долгих, томительных секунд.

— Одна попала в Ярила. Я видела это собственными глазами. Она попала в него, а едва не умерла от горя я. Он дёрнулся и снова вступил в бой, даже не поняв, что случилось, а я… я промолчала. Моя вторая ошибка. По закону я должна была сразу сообщить о произошедшем. Ярила бы забрали сестры и попытались вылечить.

— Но ты не сказала, — догадалась я.

— Нет.

— Почему?

— Я бы больше никогда его не увидела. Мы тогда не знали, как с этим бороться. И послушницы не могли вытаскивать иглы. Раньше всё было по-другому. И процент смертности был высокий. Из раненных иглой выживал всего один из десяти-двадцати…

Я поняла её. Не оправдала, но поняла.

— Ты скрыла правду.

— Да. Ярил хотел рассказать, но я не позволила. Запретила. Начала лечение сама. Я ведь была хранительницей — величайшая сила, величайшая магия. Мне казалось, что моих способностей и любви хватит, чтобы вытащить его, — произнесла девушка и замолчала.