Слуга Божий - Яцек Пекара

С Игнациусом мы провели милый вечерок за кувшином хорошего винца. Лениво беседовали, он пересказывал тирианские сплетни, я же расписывал, как живется в сени Герсарда, Его Преосвященства епископа. Но при том, уж поверьте, милые мои, ваш нижайший слуга не позволил себе ни единого лишнего слова, а о приступах подагры Герсарда говорил со всяковозможной учтивостью. Ведь и Писание наставляет: Не открывай всякому человеку твоего сердца.[32]И я, как мало кто на свете, могу подтвердить истинную справедливость тех слов.

* * *

Когда наступило первое утро моего пребывания в Тириане, я отворил ставни с чувством нескрываемого облегчения. Ибо на небо как раз выползли белые клубящиеся и густые облака, суля день не столь жаркий, каким был предыдущий. Вот и чудно, поскольку ваш нижайший слуга должен нынче сделать многое. Наверное, спрашиваете себя, какой же хитрый план придумал бедный Мордимер, чтобы удовлетворить Мариуса ван Бохенвальда и выяснить, кто убивает независимых капитанов? Может, и разочарую вас, милые мои, но план мой был прост, словно долото для раскалывания костей. Я, ни больше ни меньше, намеревался пойти в головную управу и выдать себя за купца из Хеза. Постараться законно нанять корабль и капитана. А потом взглянуть, кто подойдет предостеречь меня от последствий этакой наглости. Что же, план не хуже любого другого.

Головная управа Тириана располагалась в большом одноэтажном здании, которое наверняка некогда было амбаром, нынче же здесь располагались служащие и чиновники. Внутри было не протолкнуться от купцов, посредников и просто моряков, и каждый — с делом, не терпящим отлагательств. Но должен признаться, что, несмотря на толпу, внутри царил удивительный порядок, за которым наблюдало несколько портовых стражников с крепкими палицами в руках. И я видел, что умеют вразумлять теми палицами посетителей, которые не вели себя согласно с принятыми правилами.

Мне пришлось выстоять в довольно длинной очереди к одному из канцеляристов. Седой, засушенный человек сидел над кипой книг и бумаг. Стол, пальцы и даже уши были у него перемазаны чернилами.

— Слушаю, — вопросил нетерпеливо, когда я встал перед ним.

— Хочу нанять приличный корабль и капитана, знающего верхнее течение реки, — сказал я громко.

Канцелярист отложил перо и поднял на меня взгляд.

— Есть у вас тирианская лицензия? — спросил он, внимательно разглядывая меня из-под редких седых бровей.

— Нет. Я — купец из Хеза.

Кто-то из стоявших за мной фыркнул, кто-то показывал на меня пальцем, а некий голос произнес:

— Найдите ему капитана, которому надоели уши.

Урядник усмехнулся одними губами.

— Не думаю, чтобы кто-то захотел с вами плыть, если уж у вас нет лицензии, — сказал с едва скрываемым весельем.

— Не верю, что в Тириане нет капитана, который не хотел бы заработать солидную сумму за плавание на юг, — сказал я удивленно.

— Послушайте-ка, господин… — повысил он голос.

— Годриг Бемберг, — подсказал я. — Лицензированный купец из Хез-хезрона.

Снова кто-то сзади фыркнул, услышав мои слова.

— Послушайте, господин Бемберг. Я не знаю капитана, который бы с вами поплыл. Выкупите у гильдии одноразовую лицензию или пользуйтесь посредничеством наших купцов. Именно это могу вам предложить. Следующий! — И отвел от меня взгляд.

— Погодите, погодите…

— Следующий! — сказал уже более резко и глянул на одного из стражников.

— Ну ладно, ладно, — сказал я, когда увидел, что стражник неторопливо двинулся в мою сторону.

Ведь весьма унизительно было бы, милые мои, получи бедный Мордимер палкой по ребрам в тирианской управе. И притом не будучи в состоянии должным образом покарать обидчика.

Я протолкался сквозь толпу и вышел из здания. Присел под стеночкой с расстроенным выражением на лице, и не пришлось ждать слишком долго, как ко мне подошел молодой, богато одетый человек. Были на нем вышитый серебром шелковый кафтан и обувь с шитьем и непривычно изогнутыми носками. У богатого широкого пояса болтался стилетик с гравированной серебром рукоятью.

— Приветствую, господин Бемберг, — сказал сердечно. — Если я хорошо расслышал вашу уважаемую фамилию.

— Хорошо расслышали. — Я поднялся и кивнул.

— Первый раз в Тириане, верно? Ах, простите мою невежливость! Я — Мауриций Моссель, посредник, к вашим услугам… — Схватил мою руку и вдохновенно потряс. — Если захотите выслушать несколько советов, охотно вам их выскажу за кубком-другим хорошего винца.

— И каков в том ваш интерес, господин Моссель? — спросил я недоверчиво.

— Это уж увидите и оцените сами, а наш разговор не будет стоить вам больше кувшинчика вина, — пояснил с широкой усмешкой и отвел золотой локон, упавший ему на глаза.

— Ну, тогда ведите, — пробурчал я.

Погребок, в который мы вошли, был не из дешевых, и наверняка посещали его более-менее состоятельные купцы. Но девки, что обслуживали гостей, были красивы, быстры и отмыты, кружки и кувшины — не выщерблены, выбор вин — огромен, а сами напитки наверняка не были освящены церемониальным плевком. Потому, видать, погребок пользовался хорошей репутацией. Моссель дал знак трактирщику, и нас сей же час провели к маленькому столику, отделенному от остального зала деревянной перегородкой.

— Кувшин белой альгамбры, — приказал мой спутник, ощущавший себя здесь словно дома, и мимоходом ущипнул за попку улыбчивую девицу, что пришла принять заказ.

У девицы был огромный бюст и сильно декольтированное платье. И было это преславно, ведь ваш нижайший слуга всегда считал: каждому следует гордиться лучшим из своих качеств.

— Два сосца твоих, как два козленка, двойни серны. Шея твоя как столп из слоновой кости,[33]— процитировал я, прежде чем успел прикусить язык.

— Вижу, что хорошо знаете слова Писания, — кивнул Моссель.

— Лишь те, что позволяют привлекать прекрасный пол, — широко улыбнулся ему. — Расскажу вам, господин Моссель, какое было у меня приключение с некоей… — тут я устремил палец вверх, — высокородной дамой, которая…

Он выразительно хмыкнул:

— Если вы не против, займемся лучше вашими проблемами…

— И то верно, — ответил я, делая вид что смутился. — Дамы дамами, а дела делами.

Девушка поднесла большой кувшин вина и два кубка. Моссель разлил напиток, воздел кубок.

— За успех нашего дела, господин Бемберг, — сказал торжественно.

— Взаимно. Чтобы дукаты в моем мешке быстренько наделали себе братиков да сестричек.

Он рассмеялся искренне, отпил глоток вина и сердечно хлопнул меня по плечу. В актерских способностях ему было не отказать.