Тридцать три поцелуя на десерт - Марина Ли

В камине тихонько потрескивает огонь, но от моих щёк жаром полыхнуло гораздо сильнее, чем от него, когда я сообразила, что из одежды на мне лишь тонкая сорочка, но, как и кто меня раздевал – я не помню.

Хотя кое-какие догадки у меня на этот счёт имелись.

Тряхнув головой, я спрыгнула с кровати, и на цыпочках подбежала к одной из дверей. Прижалась ухом к замочной скважине, пытаясь определить, что находится снаружи – не хотелось бы полуголой выскочить в коридор. К сожалению, тот, кто находился с той стороны (если там, конечно, кто-то был), хранил гробовое молчание, поэтому после минуты ожидания я была вынуждена потянуть на себя дверную ручку, чтобы заглянуть в образовавшуюся щель, и громко выдохнуть от облегчения – за дверью обнаружилась уборная со всеми удобствами.

Прихватив с собой платье и бельё, я решительно скользнула внутрь и махнула рукой на отсутствующую задвижку, с удовольствием осознав, что бояться здесь мне нечего. Своим поведением и поступками Брэд не раз доказал, что я могу ему доверять.

– Разве не так? – шёпотом уточнила я у своего отражения, которое изумлённо таращилось на меня из зеркала над раковиной. – Красотка, нечего сказать. Мечта любого мужчины.

На голове воронье гнездо, глаза сверкают, щёки залил смущённый румянец, а на горящие припухшие губы без стыда невозможно смотреть. Я прижала пальцы ко рту и опустила веки, чтобы не видеть эту бесстыдницу. Снова тряхнула головой – не стану, не стану жалеть! – и решительно двинулась к ванне, по пути сбрасывая сорочку и начиная расчёсывать пальцами то безобразие, в которое за ночь превратилась моя коса.

На стеклянном столике возле ванны обнаружились баночки с мылом и шампунями. Тут же стоял набор для бритья: острое лезвие, кисточка и стаканчик, в котором мужчины взбивали пену перед тем, как нанести её на лицо. Чтож. Не то чтобы я до этого момента сомневалась, в чьей именно спальне оказалась, однако…

Однако лимит моего смущения уже был давно пройден, поэтому я решила вообще об этом больше не думать. Поэтому, выбрав баночку с шампунем, я включила воду и занялась волосами.

К тому моменту, когда с водными процедурами было почти закончено, в дверь постучали.

– Мадди?

Я застыла, прижав к груди маленькое полотенце – большое пришлось накрутить на голову.

Что сказать? Что сделать?

– Лисичка, у тебя всё хорошо?

– Да, – наконец ответила я, но звук получился таким хриплым, что я была вынуждена откашляться и повторить:

– Да, спасибо.

– Тогда заканчивай и выходи. Я накормлю тебя завтраком, и вкратце опишу ближайшие перспективы.

Пришлось ускориться. Торопливо натянув на влажное ещё тело бельё и платье, я левой рукой пыталась сушить волосы, а правой застёгивала пуговицы. Отражение в зеркале было по-прежнему румяным, но теперь больше походило не на распутницу, а на утопленницу. Без ложной скромности я могла сказать, что волосы у меня очень красивые. Когда с них не стекает вода, и они не прилипают к голове, как болотная ряска к черепу кикиморы.

Брэд ждал меня, развалившись на кровати и заложив руки за голову, но стоило ему услышать звук моих шагов, как он приподнялся на локте и так при этом глянул, что у меня ноги подкосились, а в горле пересохло.

На кикимор так не смотрят!

– Как спалось? – спросил он, протягивая мне свободную руку

– Спасибо, хорошо, – ответила я, Переборов смущение, подошла вплотную к кровати, и дотронулась подрагивающими пальцами до мужской ладони. – У тебя очень удобная кровать.

На смуглом лице заиграли ямочки.

– Рад, что тебе понравилось.

Брэд сел, а затем подтянул меня к себе, сжав своими коленями мои ноги. Смотреть на него сверху вниз было странно, но отчего-то весело. Я улыбнулась в ответ, и положила руки ему на плечи. Он склонил голову влево и потёрся щекой о тыльную сторону моей ладони.

– На русалку похожа, – шепнул он, одновременно путаясь пальцами в моих волосах. – Кто тебе обычно помогает с причёской?

Я хмыкнула.

– Ну уж точно не горничная! Ещё чего не хватало, платить кому-то за то, что он тебе пуговку застегнёт или чулок поправит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Чулок? – томным голосом переспросил Брэд, а я, кашлянув, с независимым видом закончила:

– Раньше мы с сёстрами расчёсывали друг друга, но, в принципе, каждая из нас справляется с этим нехитрым делом самостоятельно.

Брэд задумчиво кивнул, а затем встал на ноги и жестом предложил мне присесть на край кровати. Стоило же мне опуститься на мягкий матрас, как в мужских руках появилась расчёска.

– Можно?

Спрашивал он скорее для проформы, потому как, не дожидаясь моего ответа, перехватил поудобнее копну моих волос и, прежде чем начать расчёсывать, прижался к ним носом.

– Мною пахнешь. Мне нравится.

– Я… мм, – ответила я, а Брэд рассмеялся и как-то уж очень умело принялся за мои волосы.

– Я рассказывал тебе о своей сестре? – спросил он. – Мы с ней в детстве почти не расставались, даже спали в одной комнате, хотя нам за это и влетало от родителей. Каждый вечер маменька приходила к Бренди, чтобы расчесать её перед сном. У неё был специальный гребень из слоновой кости – я тебе такой же куплю. Им нужно было провести по волосам ровно сто раз – и тогда они непременно станут очень и очень красивыми.

Я слушала молча, наслаждаясь нежными, очень аккуратными прикосновениями, и жмурясь от удовольствия, когда кожи касались тёплые потоки магии.

– Ты считаешь до ста, Лисичка, когда расчёсываешь свои косы перед сном? – мурлыкнул Брэд, прижавшись губами к коже у меня за ухом.

– Нет.

– Я с удовольствием буду делать это вместо тебя. Ты позволишь?

Надо признаться, что конкретно в эту секунду я бы позволила этому мужчине всё, о чём бы он ни попросил. Без стыда и сожаления. Потому что ни с одним человеком в целом мире я за всю свою жизнь не чувствовала себя так хорошо. И я даже открыла рот, чтобы немедленно рассказать об этом Брэду, но в дверь кто-то коротко стукнул, а затем незнакомый мужской голос произнёс:

– Ваш обед, Мэтр! Могу я войти?