Архимаг ее сердца - Оливия Штерн

И они пошли. Но прежде чем шагнуть в портал, Мариус обхватил Альку за талию и прижал к себе. Она чувствовала его теплое дыхание на своей макушке, и в ответ обхватила руками за пояс и закрыла глаза.

… – Так зачем ты пришла?

Он осторожно усадил ее в кресло и укутал в ее же шаль. А сам отошел подальше, присел на край письменного стола. Алька помолчала, осматриваясь. Кабинет Магистра был ей знаком. Именно здесь она ссорилась с Магистром из-за брата, но тогда, кажется, здесь были еще гобелены. Теперь – просто каменные, неоштукатуренные стены. Взгляд наткнулся на хрустальный графин и стаканы на столе.

– Можно мне воды? – попросила она.

– Конечно.

Кажется, Мариус даже улыбнулся. Налил полный стакан и подал ей. Алька сделала несколько глотков, поставила стакан на подлокотник кресла, а затем спросила:

– Где Леона Дей Флодрет?

Мариус вернулся к столу, снова присел на его край и сложил руки на груди. Алька невольно залюбовалась им: даже в мрачной форме надзора Мариус Эльдор казался ей самым красивым в мире мужчиной. Только вот… несколько серебристых волосков на висках? Раньше ведь не было.

– Я не знаю, – мягко ответил он, – почему спрашиваешь?

– Мне… сегодня сказали, будто бы она умерла. Король сказал. Но я не верю. Он так спокойно об этом говорил, что я не верю.

– Моя маленькая умная птичка, – голос Мариуса потеплел, – по сути, ты правильно догадалась. Так нужно было сделать, и это не моя тайна. И где сейчас Леона, я не знаю и знать не хочу. Потерпи. Скоро все наладится.

И тут словно что-то лопнуло внутри, с острой подсердечной болью. Алька вскочила на ноги, сжала кулаки.

– Что наладится? Что?!! Я сегодня… ходила к Флодрету, просила, чтоб отказался от свадьбы. Но он решил. Решил, что мы должны пожениться, и хоть головой о стену бейся! Что я могу сделать? А еще… еще Лиар Фэй, он прямо-таки из шкуры выпрыгнет, чтоб я вышла замуж за Флодрета и была коронована!

Мариус нахмурился, потер пальцами лоб.

– Так. Давай все сначала. Кто такой Лиар Фэй? И ему-то что нужно?

Алька всплеснула руками.

– Это лучший маг моего отца. Никто лучше него не может призвать Рой, ну, ты понимаешь , да? Это теперь наша магия… бывших крагхов. В общем, Фэй хочет, чтобы я вышла замуж за Флодрета, а потом его убила.

– За-чем? – теперь на лице Мариуса была написан живейший интерес.

– Затем, что сам хочет на мне жениться! И угрожает, что расправится с Тибом, если я осмелюсь ослушаться!

Последнее Алька почти выкрикнула. И обессиленно уронила руки. Покорно положила голову на плечо Мариусу, когда он подошел и обнял.

– Понятно, – сказал он, – я об этом не знал. А где он сейчас, этот Фэй?

В его руках было так тепло и уютно, что Алька даже глаза закрыла. Она стояла, чувствуя боком, сквозь одежду, жар его тела, и глубоко вдыхала тонкий, едва заметный аромат горького шоколада и кофе. Вот бы всегда так, до бесконечности.

– Он отбыл к отцу по делам, – прошептала Алька, – что мне делать, Мариус? Я не хочу замуж за Флодрета. Я его не люблю.

– Это обнадеживает, – довольный, почти мурлыкающий голос, – потому что я даже засомневался. Целовались вы со знанием дела и с должной страстью.

– Я… – дыхание снова застряло в горле.

– Т-ш-ш-ш-ш, молчи. Не надо ничего объяснять. Не надо.

Он развернул ее к себе спиной, одной рукой придерживая за талию, а другой гладя по лицу, по шее… так приятно, так восхитительно-нежно.

– Ни о чем не беспокойся, – шепот лился в уши, – тебе не нужно будет выходить замуж за Флодрета, я не позволю. Я тебя заберу в любом случае… Дело движется к развязке, Алечка. Потерпи еще немного, и все наладится.

– Точно заберешь? Я думала, ты меня бросил, потому что я натворила глупостей, – капризно сказала Алька.

– И эти глупости я сейчас разгребаю, – он тихо рассмеялся, – и это не так-то просто, поверь. Но клянусь, сегодня вечером все сдвинется с мертвой точки. А ты… ты побольше сиди в своей комнате и поменьше шастай в одиночестве. Не надо. Бери с собой на прогулку кого-нибудь… Только чтобы это был не маг, Алечка. Это важно.

– А эта… твоя любовница, – Алька терялась в мыслях. Что-то надо было спросить, что-то сказать… Да, про ребенка сказать. Хоть и обещала Флодрету, но уж если не выходить за него замуж, то, наверное, можно и сказать?

– Она мне не любовница, – в голосе Мариуса звучало неприкрытое довольство.

Он помолчал и добавил:

– Вернее, любовница, но не моя. И тайна тоже не моя. Я тебе все расскажу, моя птичка… Позже. Но то, что мы с тобой сейчас говорим – плохо. Не нужно… Эх… Я не сдержался, а зря. Не получилось быть до конца железным.Но будем надеяться, что все обойдется.

– Мариус…

Алька почти собралась с духом, чтоб сказать. И почему так тревожно?..

– Тебе надо вернуться, – твердо сказал он, – и чем скорее, тем лучше. Пока тебя не хватились.

– Нет-нет, еще немножко.

– Алайна, – теперь уже совсем строго.

– Хорошо, – она чуть не хныкала. Почему все хорошее так быстротечно?

Она облокотилась на Мариуса и дала утащить себя в портал. Удар сердца – и они уже в ее покоях.

– Не уходи, – пробормотала Алька, – побудь со мной еще чуть-чуть.

– Побуду, не сомневайся.

Мариус отстранился, подошел к окну, проверил крепость щеколд. Заглянул в соседние комнаты.

Затем вернулся к ней, и Алька подошла, уткнулась лбом в плечо.

– Мы… вместе, правда?

– Маленькая птичка… Что мне сделать, чтоб ты меня простила?

– Я простила, – сказала Алька, – мне нужно тебе еще кое-что сказать. Мариус…

Его теплые руки на талии чуть дрогнули. Алька подняла лицо, чтобы видеть выражение его глаз. Ей хотелось – очень хотелось – чтобы он просто поцеловал ее, и просто держал и не отпускал, но… Сперва признание.

– Мариус, – сглотнула нервно, – я…

Чуть скрипнула отворяемая дверь, и Мариус вмиг просто провалился в пустоту. Вот он был – и его нет. Исчез. Алька несколько мгновений потрясенно смотрела на то место, где только что был Мариус Эльдор, и только затем глянула на дверь. На пороге стоял, осматриваясь, Лиар Фэй собственной персоной.

***

Алька невольно задержала дыхание и быстро отвернулась. Мысли скакали как сумасшедшие: Фэй не должен понять, что она была не одна, не должен заметить, что она вообще только что появилась… И сколько он стоял за дверью? Может быть, подслушивал?

Спокойно. Надо взять себя в руки… Но как же трудно, почти невозможно…

– Как дела? – вместо приветствия.