Миры Бесконечности - Акеми Дон Боумен

Ее слова окружают меня, нападают. Но я не собираюсь отступать. Мне нужно знать, что я права насчет девушки во дворце… что ей действительно можно помочь.

– Я знаю, что люди постепенно возвращают себе разум. А значит, однажды мы сможем найти способ оградить наш разум, чтобы ты никогда больше не могла им завладеть.

Ее губы растягиваются в улыбке, которая не отражается в глазах.

– Надежда – это то, на что так любят уповать люди. Особенно в минуты отчаяния. А еще они любят отрицать правду, даже когда она у них перед носом. Потому что вы предпочитаете щадить свое сердце.

Если она что-то и знает, то не собирается сдаваться. Я сжимаю губы от разочарования, давящего на плечи.

– Я могла бы лишить их разума и заставить страдать, но не сделала этого, – не дождавшись от меня ответа, продолжает она. – Но я дала людям рай. Подарила им покой. И это намного больше, чем они сделали для меня. – Расправив плечи, она расхаживает из стороны в сторону. – Люди всегда запирают в клетку все, что они не понимают. Со мной создатели когда-то сделали то же, и никто не попытался им возразить. Я ничего не должна человечеству, но все же проявила к ним милосердие.

– Ты солгала им, – огрызаюсь я в ответ. – Я видела их картины… И по ним сразу становится понятно, что они все ощущают и страдают от этого. Все, что ты сделала, – это лишила их свободы. Возможности измениться к лучшему. Потому что люди обладают особенностью расти, меняться и учиться на своих ошибках. – Я качаю головой. – Как мы можем показать тебе, что ты ошибаешься, если ты не даешь возможности сделать это?

Несколько мгновений она молчит.

– Так-так. – Ее холодный, ядовитый голос разносится эхом в тишине. – Ты видела картины людей. А значит, ты где-то в Победе.

Проклятия срываются с губ, и я невольно отступаю.

Черт, что же я наделала?

Ее смех звучит безэмоционально. Бездушно.

– Вот почему люди проигрывают снова и снова. Ими движут эмоции. Они больше беспокоятся о том, чтобы чувствовать себя правыми, чем о том, чтобы действительно быть правыми. – Черные глаза находят мои. – И они не умеют вовремя останавливаться и признавать проигрыш.

Я разрываю нашу связь, словно провод, позволяя разуму вернуться в маленькую спальню в Поселении. И когда открываю глаза, то вновь оказываюсь одна.

Мысли носятся, кружатся в голове. Я была так близка к провалу. Возможно, она не знает точное место, где я нахожусь. Но зато поняла, что это где-то в Победе. А это гораздо больше информации, чем я когда-либо собиралась выдать.

Но чего я добилась этим?

Злые, торопливые выдохи вырываются из моих легких. Она действительно верит, что люди не стоят спасения.

Конечно, жители Поселения уже не раз говорили мне, чего добивается Офелия, но я не думала, что это так однозначно. Что все решено.

Возможно, Наоко смогла бы выстроить мост между людьми и искусственным интеллектом, но Офелия не заинтересована в том, чтобы присмотреться к нам. Она убеждена, что людей не исправить. Что они недостойны вечности.

Я не могу установить реальную связь с тем, кто не хочет все исправить. Не говоря уже о том, что у меня до сих пор нет доказательств для жителей Поселения, что люди действительно возвращают себе разум.

Мне не сделать все в одиночку.

Я вздыхаю и слегка прикусываю язык, надеясь, что небольшая боль встряхнет меня. Мне нужен другой план. Нужно сделать хоть что-то, а не сидеть в этой комнате и не ждать непонятно чего.

Что, если бы во дворце оказалась Мэй и не могла бы сбежать оттуда? Как бы я себя чувствовала, если бы жители Поселения могли помочь ей, но предпочли бы этого не делать?

Девушка, которая заплакала… Могла быть чьей-то сестрой.

Чьей-то семьей.

А может, она и вовсе в Бесконечности одна. Совсем как я.

Я не брошу ее.

Мысль обрушивается на меня, как капли дождя… нет, как ливень. Я медленно поднимаюсь на ноги, а мои плечи напрягаются.

Я не единственная в Поселении, у кого есть брат или сестра. И кто знает, может, этому человеку, как и мне, захочется точно знать, возвращают ли люди разум.

Кто знает, вдруг я права? Вдруг в Победе есть люди, которых еще можно спасти? И я знаю об одном заключенном в Зимней Крепости, которому как раз нужна наша помощь.