Поместье «Снигири» - Анна Дашевская

– Это серьёзный повод, – Лена сдвинула брови, но глаза её смеялись. – А что ещё?

– В общем, они начали враждовать ещё в институте, а когда снова встретились в Москве, не могли остановиться…

– Ладно. А что с агентом?

– А тут совсем интересно! Господин Чернегов купил билет на дирижабль до Йошкар-Олы, и в тот же день, шестого ноября прошлого года, туда и отбыл. Мы попросили коллег из тамошней городской стражи к нему зайти по адресу регистрации, и выяснили, что господин Чернегов внезапно получил извещение о наследстве.

– Да ладно, – вырвалось у Андрея. – И что он унаследовал, надеюсь, не поместье?

– О, нет! Он унаследовал бар в центре города. Но наследодатель указал в завещании пятерых наследников, и установил ещё и условие: кто первым прибудет а этот самый бар, тот его и получит.

– И что, Чернегов выиграл эту гонку?

– Совершенно точно!

– Хорошо, – Андрей подошёл к доске и размашисто крест-накрест зачеркнул снимок бывшего риэлтора. – Так что же, наша задача решена: седьмым покупателем был Марков, а продаже поместья мешала Наталья Петровна. Зачем? И что с убийствами?

– Если Стеллу убили, магически спровоцировав появление и отрыв тромба, это не могла быть Наталья Петровна, – сказала Елена. – Она всё время проводила в Снигирях.

– Ошибаешься, – вдруг произнёс Алекс. – Наталья Петровна уже третий месяц лечит зубы, и ездит для этого к врачу в Москву. Значит, у неё была возможность встретиться со Стеллой и создать в её крови тромб.

– Можно было даже не встречаться, – поправил секунд-майор. – Для воздействия достаточно сунуть в сумочку заряженный амулет, камушек, и произнести формулу активации. Правда, я другого не понимаю: вот Гогнадзе обнаружила у себя в сумке камень, который точно не она туда положила. Почему она его не выкинула?

Лена рассмеялась:

– Спросите у своей жены, что лежит в её сумочке? Уверяю вас, что она вытряхивает оттуда всё и вынимает лишнее не чаще, чем раз в месяц!

– Да? – Бахтин посмотрел на неё с сомнением. – Вы открываете мне новые горизонты сознания… Проверю.

– А почему Гогнадзе её не узнала? – спросил Коваль. – И вообще, зачем понадобилось убивать? Вроде бы они были в хороших отношениях, Стелла ей подарок привезла, ликёр…

Андрей подошёл к доске и взял в руки красный карандаш.

– Нам известно, что Стелла Гогнадзе давно и достаточно часто бывает в Снигирях, – сказал он. – Я говорил сегодня с Вадимом, по его словам, минимум два-три раза в месяц они с Васильевым встречались. Чаще всего она при этом присутствовала, – с этими словами он пририсовал длинную стрелку от Стеллы и Корнелия к Вадиму. – Васильев предпочитал приезжать в Снигири, он любил работать на пленэре. Далее, в последние два года туда же, в Снигири, зачастил Тороканов, и мы теперь знаем, почему.

– Потому что рассчитывал получить поместье, – кивнул Алекс. – Готовил почву, изучал управление, исподволь сходился с арендаторами и работниками…

– Именно. Эти трое – Наталья Петровна, Гогнадзе и Тороканов – постоянно сталкивались в ограниченном пространстве. Смею предположить, что Стелла, опытная, битая жизнью и отовсюду ожидающая подвоха, довольно быстро заметила, что Юрий для экономки не просто гость.

– Почему ты считаешь, что она «битая жизнью и отовсюду ожидающая подвоха»? – процитировал Вренн. – Вполне благополучная вроде бы тётка.

– Это тебе так кажется, – ответила Лена. – Считай сам: ей сорок с лишним. Мужа нет, детей нет. Вроде как режиссёр и актриса, но тут ключевые слова «вроде как». И театр этот не театр, а агентство по устройству чужих праздников, и денег ей это приносит сущие копейки… Получается, что Стелла практически полность зависела от Корнелия Васильева.

– У неё же была специальность? – гном продолжал требовать разъяснений.

– Фармакологическая фитотерапия? Провизор или фармацевт – это много работы и ответственности, а денег немного. И уж тут никакого творчества, написано «три милиграмма вещества», вот и нужно положить три милиграмма.

– А ещё хороший фитотерапевт сам травы собирает, – кивнул Коваль. – Да в правильное время, да правильно сушить… Я знаю, у меня бабушка – деревенская знахарка, я в детстве насмотрелся.

– Ладно, – кивнул Вренн. – Согласен. Битая жизнью и ожидающая подвоха. И что дальше? И кто тело из окна выкинул?

– Могу предположить, что Стелла попыталась узнать больше, – продолжил Андрей. – Наталья Петровна – маг-менталист, пусть и выгоревший. Сами понимаете, за ней следить затруднительно. Она восприняла женщину, и без того ей неприятную, как серьёзную угрозу. А ситуация подходила к развязке. Если бы мы не вмешались, Петровский-Тардеев уже прислал бы договор на покупку Снигирей… Что же касается того, кто выкинул тело, тут слово старшему инспектору.

– Ну, хорошо, – старший инспектор Коваль покосился на доску, исчерканную линиями красного и чёрного цвета. – Я попробую продолжить. Что касается того, кто вытолкнул мёртвое тело – пока мы этого не знаем. По сей день не найден Юрий Тороканов, соответственно, не было возможности его допросить…

– Вообще говоря, – вмешалась Лена, – чисто физически донести тело из ванной до пустующей комнаты и выбросить в окно по силам было только мужчине. Стелла весила килограммов пятьдесят пять – пятьдесять семь, я бы не донесла.

– Вот именно, – Коваль кивнул ей благодарно. – Ты совершенно права. При этом Левинсона мы вычёркиваем, а значит, остаются трое: Марков, Тороканов и хозяин дома.

– Хозяина дома мы тоже вычеркнем, – перебил его Андрей. – К полуночи он допил бутылку коньяка практически в одиночку, и в кровать я его укладывал сам. Вадик только губами причмокивал.

– Ну вот. Найдём Тороканова, допросим и узнаем, – тут Коваль повернулся к секунд-майору. – У меня к вам вопрос.

– Спрашивайте, коллега.

– Предположим, сделка бы совершилась. Петровский-Тардеев покупает Снигири и перепродаёт их Тороканову. Откуда у того деньги? И вообще: суть-то вся в земле! Неужели Наталья Петровна смогла бы создать для Юрия привязку? Кто он ей вообще? Сын, внук? И откуда у неё такие деньги?

– Правнук, – ответил Бахтин. – Дочь родилась после смерти Северина, от кого, мы пока не знаем. Ни у дочери, ни у внучки магии не было, а вот правнук родился с небольшой, но всё же стихией земли. И она поставила на Юрия. А деньги… Её недолгий муж, Северин Саввин, владел небольшим прииском. Золото и изумруды.

– Сущие мелочи, – фыркнул гном.

– Вот именно. После его смерти Наталья Петровна продала право добычи, получив почти полмиллиона. Счёт в банке, открытый тогда же на её имя, пополнялся регулярно, начиная с две тысячи сто тридцать девятого года. Кто помнит, что у нас произошло в тридцать девятом?

Несколько секунд присутствующие усиленно шевелили мозгами, наконец Лена воскликнула:

– Смерть Натальи Константиновны Снигирёвой!