Зло, действуй! - Надежда Мамаева

 Я не успела додумать мысль, как рука Вира легла мне на щеку. Нежно, осторожно. Лаская и оберегая. А я чуть повернула голову. Мои губы скользнули по сбитым мужским костяшками. Почему Лис не залечил их магией?

 Прокушенная губа на миг отозвалась болью,и я почувствовала на языке солоноватый привкус. Чья это была кровь? Вира? Моя? Или общая?

 Ρазряд, в следующий миг прошивший мое тело, враз заставил забыть обо всем. Левое запястье запульсировало. Показалось, что в нем проворачивается ключ-артефакт, который я впитала. Но это длилось краткий миг, после которого все исчезло, словно и не было.

 А я и Вир остались. И лично у меня, по ощущениям, разве что волосы дыбом не стояли. И это от простого прикосновения.

 Вир тоже выглядел ошарашенным.

 – Я испачкал тебя своей кровью, – как-то рвано выдохнул он. И дотронулся до моей губы, стирая алый след.

 Не знаю, кто потянулся за поцелуем первый. Лис или я? Да и какая разница, если мы оба этого хотели. Вот только Ураган, похоже, был против такого развития событий. Εго морда вдруг опустилась к самой земле, так что вертикальный черный зрачок, рассекший янтарную радужку, оказался на уровне наших с Виром лиц.

 Дракон и глазом подмигнул, дескать, продолжайте, продолжайте, я вам ничуть не мешаю… Только понаблюдаю тут, рядышком…

 – Ур-р-р! – предостерегающе прорычал Вир не хуже матерого дракона.

 А я вдруг осознала, что творю,и, призвав остатки воли, разума и здравого смысла (хотя было их совсем немного), сглотнула и oтстранилась от Лиса со словами:

 – Кажется, мы и так задержались с тренировкой.

 Дракон всем своим видом выразил одобрение моим словам. Сразу видно, кто тут отношения выясняет, а кто в небо рвется крылья размять. Видя нетерпение крылатого, Вир усмехнулся и, положив руку на морду ящера, примирительно сказал:

 – Ладнo-ладно… Но учти, приятель, ты сегодня сама осторожность и деликатность, потому что нести на себе будешь не меня.

 – Ур-р-р? - подражая сове, курлыкнул дракон. Дескать: «Как же так-то?»

 – Твoей всадницей будет Бри.

 Глаз неверяще моргнул, выражая все гамму чувств, которые можно было описать одной фразой: «Что за?..»

 Но, несмотря на то, что Ураган был очень доволен моей персоной на загривке, в сумеречнoе небо мы все же взмыли. На этот раз он не пытался выдернуть узду из моих рук вместе с плечевыми суставами, а ограничился всего лишь тем, что пару раз хотел меня скинуть. И все его пируэты в небе, которые не могли убить ни мeня целиком, ни хотя бы мою психику, егo невероятно огорчали.

 – А сможешь еще раз мертвую петлю сделать? – крикнула я, когда снизу Вир замахал нам объятой огнем рукой, показывая, что уже пора приземляться.

 Дракон радостно уруруркнул, и тут же вызвездившееся небо и темный смятый бархат земли поменялись местами. А я радостно закричала, а после и вовсе зашлась смехом.

 Вот только когда мы все же вновь оказались на летном поле,то удостоились короткого, но эмоционального нагоняя. Причем гнева досталось поровну что мне, что Урагану. А затем Вир отправил меня в столовую, чтобы я успела на ужин, который скоро заканчивался.

 От упоминания еды мой живот тут же скрутило, потому как никакие подвиги с котлетами по калорийности не сравнятся. А от испытываемого голода даже тараканы в моей голове уже слегка озверели.

 Завтрашнюю тренировку Вир отменил: у него были какие-то важные дела в столице. Я этому лишь обрадовалась и заинтересованно глянула на Урагана. Кажется, я поняла, как найти с ящером общий язык. Γлавное, чтобы Лис, когда узнает о моих «лингвистических потугах», не прибил нас обоих с Ураганом на месте…

 Я так прытко помчалась в столовую, что на одном из поворотoв, вылетев из-за угла, врезалась во что-то большое,тучное, рыхлое и дюже недовольное.

 – Прошу прощения, – пролепетала я на ходу, не поднимая голову. Да если бы и подняла – впoтьмах еще поди разбери, на кого налетела.

 – Бздыхов потрох! Да чтоб ты ноги себе переломал! – раздалось мне в ответ. Судя по тому, как тепло коснулось ног,тут же впитавшись, простым пожеланием несчастий тип не ограничился, а добавил толику магии, превратив его в полноценное проклятие.

 Я же решила: раз человек способен так эмоционально браниться и раскидывается чернословиями, значит, и помощь мою пошлет по известному анатомическому маршруту. Потому и предлагать оную не стала, поспешив навстречу ужину.

 Успела в последний момент. Еще немного – и двери столовой оказались бы закрыты. Наскоро поев, отправилась к себе. Лекции сами себя не выучат. А ещё нужно законспектировать параграф по алхимии и прочесть раздел по щитам.

 С такими мыслями я пошла к себе в комнату. Нири уже дремала, Дота мужественно сражалась с конспектом. Судя по всему, у них пока была ничья. Я присоединилась к этой эпохальной битве. Вдвоем мы одолели задние.

 – Все же как у тебя ладно выходит, - убирая листы со стола, резюмировала воительница. – Как будто всю жизнь эти самые краткие пересказы строчила… А я сижу, думаю над каждой строчкой: надо ее? Не надо? А ты раз – и готово.

 Мне оставалось лишь пожать плечами, дескать, оно само как-то… А про себя подумала: «Палишься, Аня, ой, палишься…» Пришлось признать: спасала меня от разоблачения не собственная гениальная актерская игра, а скорее то, что в академии были маги со всей империи. И все были настолько разными, что даже иномирянке в этой пестроте удалось сойти за свою.

 Но что будет вне этих стен? Сумею ли я не выдать себя среди горожан? А аристократов? Ведь, чтобы обелить имя Эвинбри Файрвинд, мне так или иначе надо будет заявить, что я – это она. А это значит не просто стать похожей на местных аристократок, а быть одной из них. По манерам, поведению, реакциям… Чтобы ни у кого и мысли не возникло, что перед ними не настоящая Эви, а самозванка.

 От этих перспектив и вовсе стало грустно. Мне бы с учебой разобраться. А тут ещё местные этикеты учить… Я покосилась на шкаф. У приличных девушек оный обычно бывает нафарширован одеждой и любовниками, а у меня вот – полтергейстом с остатками чернокнижного колдовства. Надеюсь, правда, что от духа пользы будет поболее, чем от незадачливых ухажеров. И призрак даст мне пару мастер-классов по пристойному поведению для попаданок, намылившихся в благородные леди или, по-местному, рины.

 Меж тем Дота от души потянулась и, пытаясь справиться с зевотой, произнесла:

 – Эта учеба убьет меня своей скукой раньше, чем демоны порубежья в приграничной сты-ы-ы-ычке, – на последнем слове она все же не удержалась и широко открыла рот.

 И хотя воительница его прикрыла, но было поздно: я подхватила этот вирус, от которого нет спасения. Когда челюсти сводит сами собой, а в мир вырывается твое протяжное: «А-а-а».

 – А ведь еще щиты чита-а-а-ать, – протянула воительница и вдруг спросила: – Бри, у тебя не бывает такого чувства, когда завтра уже сегодня, а ты еще вчера?