Пепел и снег - Сильвана Дж. Санчес

– Похоже, он сделал выбор, – сказала я, улыбаясь уголками губ.

Бриндел кивнула и тоже слегка улыбнулась.

– Мы собираемся в порт Бри… – сказал Миллиндрел и вальяжной походкой направился к лестнице.

– В порт Бри? – вздрогнула я. – Сейчас?

– Воспользуемся порталом, – добавил Ромни. – Не волнуйтесь. К началу битвы мы вернемся.

– Развлекитесь, ребята, – сказала Бриндел и махнула им на прощание рукой. Когда она повернулась к очагу, чтобы согреть руки, я заметила, что косички, в которые были заплетены ее светло-каштановые волосы на висках, все перекрутились. Фейри Алмазного двора сильно отличались от фей двора Мраморного. За спиной у них росли крылья, черты лиц были мягче и нежнее, к тому же они казались намного добрее.

Я машинально протянула руку, чтобы распутать ее косички. Бриндел отпрянула, а ее крылья затрепетали.

– Прости, – быстро ответила я, чувствуя, как румянец заливает мне щеки. – Эш перекрутил твои косы, когда пролетал мимо… – Я поджала губы и смущенно замолчала. – Они такие красивые.

Бриндел в изумлении посмотрела на меня. По крайней мере, она не сочла мои слова оскорбительными. Мне повезло, что я не разозлила капитана королевской охраны Алмазного двора.

– Они вовсе не для красоты, – сказала Бриндел, садясь за стол, и бесшумно положила ногу в коричневом кожаном сапоге на пустой стул рядом. Ее лицо утратило строгое выражение, теперь на смену ему пришло дружеское расположение.

– Плетение кос – одна из тысячелетних традиций нашего народа, – объяснила она, дотрагиваясь до висков. – Каждая из них символизирует врага, убитого моим мечом.

Я невольно раскрыла рот. Волосы Бриндел были заплетены в бесчисленные косички. И теперь я особенно ясно осознала, насколько грозную силу она собой представляла.

– Думаю, ты в последнее время тоже заслужила право заплести косу. – Она бросила на меня многозначительный взгляд.

Я смутилась от ее замечания. Той ночью, у портала Семерки, в моих поступках не было доблести, я не сделала ничего героического. Убив Дэрона, я просто спасала свою жизнь.

– Ты точно заслуживаешь намного большего за то, что обезглавила капитана, – добавил Туриад и тоже подошел к очагу.

Бриндел улыбнулась ему ослепительной улыбкой.

– Думаю, ты прав, – сказала она ему.

– Если бы не твоя помощь, у меня бы ничего не получилось, – робко пробормотала я, все еще находясь под впечатлением от ее достижений. – А ведь я до сих пор не поблагодарила тебя.

– Не стоит, – твердо сказала она. – Никогда не благодари своего соратника-солдата, Снежка. – Она провела ладонями по бедрам, ее ловкие пальцы скользнули по ремням, на которых были закреплены кинжалы. Бриндел вытащила один из них – украшенный золотой филигранью с символами фей. – Во время войны мы, солдаты, становимся единым целым, – продолжала она. Свободной рукой она взяла меня за запястье и подтянула к себе, а затем осторожно развернула мою руку ладонью вверх. – На поле боя нет званий. Нет героев. Перед лицом смерти мы все равны. – Она вложила кинжал мне в ладонь и сомкнула мои пальцы вокруг рукоятки. – Всегда помни об этом.

Я опустила глаза на это прекрасное оружие, еще до конца не осознав, насколько сильно повлияли на меня ее слова. Склонив голову, я приняла этот дар и заткнула кинжал за пояс.

– Так сколько косичек заслужила Снежка? – спросил Туриад, облокотившись о дубовый стол и сжимая в руках кружку с элем.

Бриндел бросила на него лукавый взгляд.

– Сейчас посмотрим, – ответила она, голос ее звучал игриво. Ее тонкие пальцы погрузились в мои волосы и осторожно распустили их. Темные локоны волнами упали мне на спину, и Бриндел аккуратно разделила их на пряди.

– Я не заслуживаю этого, – призналась я, стыдливо опуская взгляд. – Там, на холме, в моих поступках не было мужества. Дэрон заставил меня атаковать его. У меня просто не оставалось выбора. – Я стала нервно ковырять ногти.

Бриндел выдохнула через сжатые зубы.

– Что же такое мужество, как не умение преодолевать свой страх? – спросила она бархатным голосом. – Нас ждет битва с такой тьмой, с какой никому из нас не хотелось бы столкнуться. – Она сделала паузу. – Но мы выступим против нее, потому что должны это сделать. У нас нет другого выбора, кроме как идти вперед.

– Думаю, она готова, – сказал Эссгард. Его темные глаза блестели решимостью.

– Может, лучше сначала спросим ее? – с издевкой в голосе заметил Туриад. – Ты же понимаешь, что она и отказаться может.

Я в тревоге сморщила лоб.

– Готова? – спросила я. – К чему?

Глава тридцать третья

– К чему вся эта секретность? – пробормотала я, переводя взгляд с одного мага на другого.

Туриад сделал большой глоток эля из своей кружки и довольно крякнул, проглотив напиток.

– Ему тоже стоит сделать такую же, – сказал он Эссгарду, кивнув в сторону Эштона в облике совы. Туриад посмотрел искоса на птицу своими мерцающими зелеными глазами.

– Хорошо, – ответил Эссгард и, сложив на груди руки, смерил Туриада самодовольным взглядом. – Можешь сделать это завтра. – Он подошел к шкафу у двери, открыл его и заглянул внутрь. Маг пошарил рукой по верхней полке, пытаясь что-то нащупать.

– Я? – с хмурым видом спросил Туриад.

– Верно… Ты, – пробубнил себе под нос Эссгард. Слегка покачиваясь из стороны в сторону, он направился к магу, держа в руках деревянный сундучок, который достал из шкафа. – Не хочу подставлять себя под удар Эша. – Он опустил голову и мрачно взглянул на Туриада. – Неважно, случайный или намеренный.

Туриад откинул голову и расхохотался. Затем он принялся оглаживать свою заплетенную в косицы бороду, пытаясь успокоиться, но все же иногда хихикал.

– Ты точно сумасшедший, если думаешь, что я пойду на такой риск! – выговорил он между смешками и направился к магу.

Эссгард положил сундучок на стол. Когда он стал его медленно открывать, я тихонько заглянула ему под руку. Там оказались хрустальный флакон, наполненный темной, похожей на чернила жидкостью, и пригоршня золотых иголок.

Эссгард тяжело вдохнул и выдохнул через сжатые зубы.

– Тогда придется бросать монету, – пробормотал он угрюмо.

Бриндел усмехнулась, но тут же прижала пальцы к губам.

– О чем они говорят? – спросила я, хмуря лоб. – Я ничего не понимаю.

Лицо фейри просветлело.

– О печатях, милая, – прошептала она мне на ухо, заплетая последнюю косичку. – Не завидую тому магу, кто попытается поставить печать на Эша. – Она посмотрела своими ясными