Кровь и честь - Саймон Грин

– Не беспокойся, любимая, со мной все в порядке, просто я задумался.

– Из-за Ричарда? Мне, право, очень жаль, Вильям.

– Да. Мне будет не хватать его, гораздо больше, чем я могу выразить словами. Но сейчас я думал не о нем. Чем дальше, тем сильнее я сомневаюсь в том, что поступаю правильно. Ритуал Передачи – рискованная вещь, тут многое непредсказуемо. Все вполне может кончиться тем, что на трон сядет человек, который менее всех годится в короли. Не пожалеем ли мы, что не способствовали продвижению к власти одного из принцев? Мой короткий разговор с Виктором прошел гораздо лучше, чем я того ожидал. Он сильно изменился за последние годы. Вдруг я ошибся, изменив естественный порядок наследования престола?

– Зачем ты говоришь это сейчас? – спросила Габриэлла с укоризной. – Мы с тобой провели столько времени, взвешивая все «за» и «против» в решении этой проблемы, с тех пор как папа умер. Есть единственный способ спасти Редгарт, и ты это прекрасно знаешь. Они мои братья, и кто знает их лучше, чем я? Ни один из них не годится для того, чтобы стать королем, и меньше всех – Виктор. Да, он повзрослел, я согласна, и стал еще нерешительнее и слабее, чем когда-либо. Не получилось у отца с наследниками.

– Ты несправедлива, Габриэлла. У нас с твоим отцом существовали разногласия, но он был человеком, которым я восхищался.

– Он вел себя глупо, – жестко сказала Габриэлла, – на что он потратил свою жизнь? На бесконечные битвы, которые дали его стране несколько лишних клочков земли. Ни о чем, кроме бойни и кровопролитий, он не думал, а для своих близких у него тем более не находилось времени. Мать боготворила отца, и даже она видела его не чаще, чем раз в десять дней, а уж про детей-то я и не говорю. Если бы он проводил больше времени со своими сыновьями, может быть, они выросли бы не такими.

– Ну не во всем он потерпел неудачу, – улыбаясь, ответил Вильям, – ему, например, удалось произвести на свет тебя, так ведь?

– Не надо уходить от ответа. Редгарту нужен сильный король, а правда заключается в том, что ни один из сыновей Малькольма не годится на эту роль. Кто бы из них ни сел на трон, это будет катастрофой для страны. А ты в силах все изменить. Ты войдешь в историю как человек, положивший конец кошмару. Тебе нелегко было принять решение, дорогой, уж я-то знаю, но теперь это позади. Остается только ждать. Я знаю, как дружны вы были с Ричардом, как много он значил для тебя, но ты не одинок, у тебя есть я.

– Да, – согласился Вильям, нежно улыбнувшись супруге, – у меня есть ты.

* * *

Грэй Дэвей внимательно всматривался в коридор, ведущий в Западное крыло. Масляные лампы и факелы, расположенные на обычном расстоянии друг от друга, освещали проход, но дальше в глубине его стояла непроницаемая темнота, которая поглощала их свет. Душный воздух наполняла влага, как бывает летом перед грозой. Пахло мочой и жженой материей. Темнота, царившая в коридоре, вызывала какое-то щемящее чувство беспокойства. Дэвей даже почувствовал легкое головокружение оттого, что слишком долго всматривался в нее, словно он смотрел вниз с очень высокой башни. Ведун намеренно отвернулся и на некоторое время закрыл глаза. Головокружение исчезло. Дэвей взглянул на стоявшего рядом капитана стражников, тот понимающе кивнул.

Капитан Тимоти Блад был человеком среднего роста лет сорока, настолько непримечательным, что окажись он в толпе, любой, даже тот, кто встречался с ним раньше, мог пройти рядом, не заметив его. Именно поэтому большую часть жизни он прослужил соглядатаем. Из Блада получился отличный шпион. Работал он по большей части в Хиллсдауне и в Лесном Королевстве и проявлял изрядное проворство, похищая чужие секреты. Но годы шли, и тяга к приключениям постепенно уступала место желанию обрести некоторую стабильность и покой. Ему присвоили чин, соответствовавший званию капитана стражников, и Блад без колебаний согласился, когда ему предложили эту должность. Все считали, что служить стражником в замке достаточно престижная работа, так оно и было до смерти короля Малькольма. Сейчас же от зари и до зари он носился, сбиваясь с ног, едва успевая справляться с нападениями нереального и не давая дружинникам принцев перерезать друг другу глотки.

Блад чувствовал себя очень неуютно. Ни один из уроков, полученных им в годы, посвященные играм со смертью, не шел впрок, когда случалось столкнуться лицом к лицу с нереальным. Капитан постучал себя мечом по ноге и подумал, что не худо было бы прихватить с собой что-нибудь более тяжелое, скажем, булаву или кистень. Он едва заметно улыбнулся. И еще одни латы на себя надеть. Нереальное доставляет массу хлопот, но ведь борьба с ним – всего лишь работа, которую надо выполнять, раз взялся. Блад опустил плечи, чтобы расслабить мускулы. То, что рядом находился Дэвей, приносило некоторое облегчение. Присутствие ведуна давало спокойствие и вселяло силы. Задачи, которые предстояло решать, казались не столь уж сложными, а страх и неуверенность отступали. Одно только плохо: самим ведунам их сила подобных ощущений не приносила.

Грэй Дэвей снова стал всматриваться в коридор. Вглядевшись повнимательней, он сердито сузил глаза.

– Этого не может быть, – изрек он наконец, – я хочу сказать, черт возьми, что это Западное крыло. Здесь никогда ничего не происходит.

– Замечательно, – произнес Блад, – тогда получается, что эта темнотища там, впереди, не что иное, как массовая галлюцинация, а значит, мы все можем идти по домам и спокойно ложиться спать. Да только ведь это не обман зрения, так? Говорите, что нам делать, Дэвей, вы же специалист.

Ведун только огорченно хмыкнул:

– Когда дело касается нереального, специалистов нет. Просто есть люди, которым удалось прожить дольше других, общаясь с ним. Введите меня в курс дела, Тим, может, удастся пресечь зло в зародыше, пока оно не пустило корни.

– Приблизительно час назад тут начало твориться что-то неладное, – ответил Блад, бросив короткий взгляд в конец коридора, чтобы убедиться, что темнота не распространилась дальше, – пропал один из патрулей. Я послал еще людей, чтобы узнать причину. Они тоже не вернулись. Потом поползли всякие нехорошие слухи. Обычно все ходят здесь по своим делам, но теперь те, кто ушел туда, исчезли, как и те, кто отправился на их поиски. Поэтому я и послал за ведуном. Прямо перед вашим приходом вот эта темнота появилась во всех проходах, ведущих в Западное крыло. Что бы это ни было, оно знает о вашем появлении.

– Вот за что я вас по-настоящему люблю, Тим, – сказал Дэвей, – вы неисправимый оптимист.

– Вы предпочли бы, чтобы я солгал вам относительно наших шансов?

– Это бы меня не расстроило.

Некоторое время они молча стояли рядом, глядя в темноту, которая, казалось, шевелилась. Позади стражники Блада обменивались какими-то неопределенными замечаниями, ожидая команды. Капитан обернулся и, посмотрев на солдат, понял, что, чем скорее он поведет их, тем будет лучше. Надо занять людей чем-нибудь, чтобы у них осталось поменьше времени на страхи. Он пожалел, что привел с собой всего лишь одно отделение. Что может сделать какая-то дюжина солдат против нереального? С другой стороны, даже если у него за спиной окажется сотня стражников, он не будет в большей безопасности. Блад посмотрел на Дэвея и решил, что пора «ударить по мячу». Если не трогать ведуна, тот может стоять вот так и размышлять как угодно долго, забывая о чрезвычайности ситуации. Но командовать должен старший по званию, а им был Дэвей.