Ведьмина практика - Саша Арсланова

– Отошли все в сторону! – раздался вдалеке мощный магов бас, и я кое-как села, вытирая лицо рукавом.

А потом земля содрогнулась, подняв волну пыли, и я подпрыгнула вместе с ней.

– Ничего нет! Еще надо! – ответил кто-то таким же ором, а я, наконец, смогла открыть глаза и огляделась.

Лихо, заложив руки за голову, лежал на травке, подставив лицо солнцу, и чему-то улыбался. Вот блаженный, насиделся по подземельям… А Владислава, уже покрывшаяся коростой с ног до головы, постанывала рядом. Я, признаться, так до конца и не разобралась, что за проклятие на платье было, но слюна гарпии, которую я с некоторых пор добавляла абсолютно во все свои зелья, любое заклятие делает чуточку лучше. Насколько лучше – нам с Владиславой предстояло узнать в самое ближайшее время.

– Поберегись! – заорал где-то за деревьями маг, и земля подо мной снова приподнялась.

– Лихо, – позвала я нехотя открывшего глаза парня. – Присмотри за этой…

Я кивнула на ведьму – на воздухе ей становилось все хуже и хуже.

– А ты куда? – он даже не пытался подняться, совсем ослаб, несмотря на проглоченный обережный пряник.

– Пойду гляну, что там творится, позову, может, кого помочь, если они не шибко заняты, – я, кряхтя, встала на ноги, покачалась, приходя в себя после круговерти портала, и, немного подумав, положила рядом с Лихом котелок.

– Мало ли, пригодится! – пожала я плечами, отвечая на его немой вопрос. – Хорошая вещь. Полезная очень. Не потеряй!

А потом прошла немного через лес и остановилась за деревьями, выглядывая. Целая толпа распределилась по вурдалачьему яблоневому саду, от которого, признаться, мало что осталось – повсюду разинутыми ртами зияли ямы. Тут и городская стража была, и обычные жители, даже кикиморы рядочком стояли на границе с лесом. Я подошла к стражнику, стоящему ко мне спиной, и вежливо поинтересовалась:

– А что тут происходит?

– Шла бы ты отсюда, девочка, зашибут ненароком, – отмахнулся он от меня.

Стражник не сводил взгляда с бегающего между деревьев мага. И выглядел Айвен действительно устрашающе – всклокоченный, нервный! Не хватало только развевающегося плаща за спиной. Вместо него была грязная рубаха, которая немножко портила вид. Маг прыгал в ямы, что-то там проверяя, а потом выбирался обратно, грозно сверкая глазами. Совсем он не был больше похож на того надменного зазнайку, каким я его раньше видела.

– Ну и где? – закричал маг, подтягиваясь на руках и вылезая из очередного земляного провала. – Лучше давай смотри!

– Я смотрю! – закричали с другой стороны сада, и я обрадовалась, узнав голос Овинника. – Почему-то земля мне больше не показывает! Даже примерно! Не понимаю, куда их…

– Я тебе дам, не показывает! – зарычал маг. – Направление верное! Мой маячок на жабе подтвердил! Сейчас перепроверю.

Он замолчал, закрывая глаза, а мы переглянулись с жабкой, сидевшей на моем плече. Та развела лапки в стороны.

– Вот ты предательница, следишь за мной, значит? – нахмурила я брови.

Она запищала и потерлась об мою щеку.

– Не смогла магу отказать, да? – покачала я головой.

– Не смогла, – ответила мне жаба.

Я дернулась, несколько мгновений изумленно разглядывая заговорившую человеческим голосом жабу, а потом потрясла головой и засмеялась. Сначала тихо, а потом в полный голос. Надо бы записать где-нибудь, на будущее, что чрезмерное употребление обережных пряников до добра не доводит! Особенно жаб.

– Забава, через пень тебя колоду елками об коромысло! – услышал меня Овинник и радостно замахал руками. – Забавушка! Жива!

– А что со мной сделается? – крикнула я, продолжая смеяться, и помахала в ответ.

Стражники и горожане начали останавливаться, радостно гомонить и поворачиваться ко мне. Я даже засмущалась: будто на именины попала! Неужто все ради меня сюда пришли? И только господин маг молча вылез из очередной ямы, отряхнулся и также молча пошел ко мне. Смеяться я тут же перестала и сделала маленький шажочек назад, потому что вдруг вспомнила, что мне вообще-то надо было в избушке сидеть и ни в какие неприятности не влезать.

Маг прибавил шагу, а я посмотрела на пожавшего плечами стражника рядом, на махавшего мне Овинника, на расступившихся кикимор, отчего стало видно живехонькую Добронраву, сидевшую прямо на земле рядом с моим очнувшимся и улыбающимся лешим, на Арвилу, которая все еще под личиной была и держала в руках добытый в бою меч, на гарпий, весело хлопающих крыльями, и на взволнованную Инессу, стоящую чуть поодаль. Развернулась и побежала. Ко мне редко здравые мысли приходят, но сейчас я точно решила, что обниматься со всеми и выяснять, чем там на болоте дело кончилось, буду как-нибудь потом, когда господин маг успокоится.

Далеко убежать мне Айвен не дал – догнал, вцепился в плечи, разворачивая. И я зажмурилась, втягивая голову. Сейчас ка-ак… Что там мог со мной маг сотворить, я так и не придумала, потому что он просто прижал мое лицо к своей груди, видно, решив немножко придушить, чтоб не рыпалась, вздохнул, провел рукой, приглаживая мои непослушные кудри, и прошептал куда-то в макушку:

– Живая…

– И пока здоровая, – простонала я, чувствуя, что еще чуть-чуть, и затрещат у меня кости.

– Овинник почему-то теперь тоже живой. Ничего не хочешь мне объяснить? – тихо спросил меня маг.

Я напряглась:

– Минус один… э-э-э… промах? У меня еще два! Помнишь? Ты обещал!

Айвен еле слышно хмыкнул:

– Договорились. И представляешь, Добронрава-то тоже живая!

Я застонала про себя. Заметил-таки, глазастый. А главное, сколько сарказма в голосе, будто я не знаю, что раскрылась.

– Еще минус один?

– Тут бы сразу все индульгенции отменить, но я сегодня добрый.

– Повезло, – попыталась я плечами пожать, но только сильнее в мага вжалась.

Он замолчал, а я обрадовалась – про ведьмино проклятие, от которого там Владислава загибалась, говорить точно не буду. Я тут совершенно ни при чем. И не докажет никто обратное! Главное – бочку из подвала убрать…

Так маг меня и не отпускал, когда к нам Овинник подскочил, обниматься, а следом и остальные подоспели. Не отпускал, пока я быстренько про свои злоключения под землей рассказывала, и потом, когда к Лиху с Владиславой вела, тоже не отпускал. Идти было неудобно, но я не стала вырываться.

И только увидев ведьму, маг вздохнул и разжал руки.

А потом присел перед Владиславой на корточки, плетя руками невидимую сеть, останавливая действие проклятия.

Я же, как освободилась, кивнула Лиху, которого уже вовсю Инесса нацеловывала.

– Забава, – позвала меня тихо кикиморошная королевка и глаза опустила. – Спасибо тебе, что сыночка моего любимого…

И, не сдержавшись,