Восход над Шалмари - Андрей Имранов

– Ну, во-первых, Евгения Витольдовича так просто не обманешь, вы же его знаете? – Папа с мамой синхронно кивнули, хотя никогда Витькиного руководителя кружка и в глаза не видели. – А во-вторых, я этого ихнего знаю – это главный российский художник, я его по телевизору как-то видел. Да и Евгений Витольдович его тоже знает. Они когда-то рисованию учились вместе.

– Какой главный художник? – нахмурился папа.

– Ну… какой-то там начальник совета художников как будто… забыл, как точно называется.

– Союза художников России, что ли? – спросила мама, и на лице ее было написано такое восхищение что у Витьки в груди екнуло и стало очень стыдно.

– Ну да… вроде, – сказал он, краснея. – Ну мне уже бежать надо, а то самолет, он долго ждать не будет.

– Ты бы хоть покушал, – ласково сказала мама, но Витька уже обувался.

– Некогда, мам, некогда. Вы за меня не беспокойтесь, там есть кому обо мне позаботиться, да я и сам не маленький. Я вам звонить буду, часто. И в школу позвоните, пусть не дергаются. Пока! – Витька выскочил за дверь, облегченно выдохнул и вытер вспотевший лоб. Вроде прокатило. Еще раз вздохнул и вызвал лифт.

Обошел дом, беззаботной походкой подошел к «тойоте». Открыл правую переднюю дверь, обернулся к своим окнам – вдруг смотрят – и сел на сиденье.

– Поехали, – сказал со вздохом.

– А куда, товарищ майор? – спросил водитель, заводя машину.

– Э… – Витька запнулся. Достал карту и обернулся к Рорику: – Товарищ лейтенант, ваши соображения.

«Товарищ лейтенант» выразительно вздохнул, но карту взял.

– Здесь, поблизости, две точки, – сказал он, указывая их пальцем, – думаю, будет разумным проверить их, раз уж мы здесь.

– Отлично, – Витька повеселел, – поехали до Красина, товарищ Агранов, там разберемся.

– Слушаюсь.

Проехали эти две точки, потом поехали в Киселево, проверять еще три. Пока проверяли первые две, третья снялась с места и рванула куда-то в Затверечье. Почему-то Витька совершенно уверился, что на этот раз они нашли то, что искали. Но когда «тойота» поравнялась со стареньким, чадящим черным дымом выхлопа «москвичом», Рорик негромким голосом произнес уже набившее оскомину: «Неудачная попытка».

Витька расстроился:

– А с чего ты взял, что неудачная? Чё-то ты темнишь, по-моему. Ну сам посуди, чего эта твоя точка рванула куда-то как раз, когда мы поехали ее проверять?

– Он тебя слышит, – сказал Рорик равнодушно.

– Кто слышит? А… Блин! – Витька обернулся к водителю: – Не обращайте внимания, товарищ ефрейтор, у нас внутренние разногласия. Остановитесь пока.

Машина послушно вильнула к обочине. Витька скрестил пальцы и обернулся к Рорику:

– А как ты узнаешь, та это точка или не та? А сразу ты не можешь узнать, чтобы нам лишний раз не мотаться?

– На небольшом расстоянии я могу определить, является ли очередной субъект нашего поиска моим соотечественником. Но на значительном удалении – нет, не могу. У меня есть след души… некий набор признаков, однозначно характеризующий субъекта. К сожалению, этот набор довольно сильно меняется с возрастом, изменением условий и места жизни, даже настроением субъекта, поэтому для поиска я использую только самые константные элементы следа. Приходится мириться с тем, что остающийся набор уже не уникален – ему будут соответствовать все субъекты, имевшие личный контакт с искомым в течение некоторого времени. Поисковое заклинание дает мне направление на субъект, обладающий указанными элементами следа, и расстояние до него. Повторюсь, определить точно, является ли этот субъект тем, кого я ищу, я могу только вблизи, на расстоянии порядка десяти метров.

– Блин, у меня башка щас от твоих объяснений заболит. Нет бы просто сказать. Ладно еще, тебе не дурак какой попался, а я – все же чего-то да понял. Слушай! Придумал, – Витька залез с ногами на кресло и развернулся назад, положив локти на спинку сиденья. – Я понял, это вроде как в Интернете искать чего-то. Ну, например, если мне надо найти решение задачки про бассейны. Если я напишу все условие задачи целиком, оно мне ничего не найдет, а если я напишу просто «задача про бассейн», оно мне столько всякой фигни найдет, что закачаешься ее всю смотреть. Я тогда начинаю дописывать потихоньку всякие подробности, в конце концов, находится совсем немного, и среди этого обычно есть то, что мне надо. А если бы я сразу начал просматривать всю эту тыщу сайтов, которые мне Яндекс нашел, я бы и за неделю не управился. Так, может, и ты так сделаешь? Ну… не знаю, как объяснить лучше, ну ты же понял?

– Я понял. Ты предлагаешь расширить набор элементов. Хорошее предложение, я сейчас как раз думаю над этим. Но во-первых, новый поиск тоже займет некоторое время, которое можно потратить на проверку уже найденного. Но это не главное. Я допускаю, что ар-Лорин – моя соотечественница – закрыта от сканирования и я вообще не смогу найти ее таким образом. Тогда единственная возможность завершения моего поиска – найти того, кто с ней контактирует, и выяснить, где она находится. Те люди, которые встречались с ар-Лорин ранее и которых мы проверили сегодня, не имели контакта с ней долгое время и не знают, где она находится сейчас.

Витька задумался. Вздохнул.

– Ну, типа понимаю. Сложно все, блин. А кстати, – Витька оживился, – так это – она? А она не это… не твоя… э-э-э… возлюбленная?

– Нет, – спокойно ответил Рорик, – я с ней никогда не встречался.

– А, – разочарованно откликнулся Витька, – жаль. Вот если бы она была твоей любимой, тогда бы ты ее точно нашел. Это во всех фильмах так. Ну да ладно, может, ты ее найдешь и полюбишь, так что еще не все потеряно. Давай поехали дальше искать. Ну ты все-таки подумай, как сократить, угу? Куда дальше поедем? – Витька протянул карту.

– Сюда, – ответил Рорик, вглядываясь, – в Киселево, – и, запнувшись, добавил вопросительным тоном: – На Литейный переулок?

Витька присмотрелся, кивнул:

– Угу.

Слез с кресла, расцепил пальцы.

– Едем в Киселево товарищ Агранов, Литейный переулок, 1.

– Заправиться бы надо, товарищ майор, – просительным тоном сказал водитель, включая поворотник, – бензину километров на двадцать осталось, не больше.

– Нет проблем, – Витька проверил карман, в котором еще оставалось несколько тысячерублевок, – заезжай на любую заправку по дороге, зальем полный бак, нам, пожалуй, всю ночь колесить.

Рорик вдруг проявил интерес к происходящему.

– Бензин – это топливо для этой машины? – спросил он, выделив интонацией слово «бензин».

– Ага, – сказал Витька. – Понимаю, непривычно. У вас-то небось машины давно все на ядерном топливе, да? – И добавил, вздохнув: – У нас тоже скоро кончится, лет через пятьдесят. Так говорят, во всяком случае. А пока он все дороже и дороже.