Дитя Меконга - Алёна Сереброва

— Ешь сам, у меня всё равно руки заняты.

Тонг на это лишь вздыхает и поднимает глаза к потолку.

* * *

— Итак, — нарушает установившуюся тишину Нок, как только пакет с оставшимся от перекуса мусором отправляется к рюкзаку Тонга на заднее сидение. — Ты хочешь сказать, что Туантонг нага?

«Почему ты так мало еды купил, Пи? — вздыхает Тонг, на мгновение прикрывая глаза. — Пока ты ел, был таким тихим».

— Тонг?

— Я ничего не хочу сказать, Пи, — всё-таки отзывается Тонг, хотя поворачиваться к Ноку не спешит. Тот всё равно смотрит только на дорогу. Довольно пустую в этот час.

— Он достаточно эффектно рассыпался водой перед тобой. И не скажи ты мне всего, что сказал, я бы после этого представления принял его за какого-нибудь духа воды, — короткий смешок срывается с губ Нока вслед за выдохом. — А потом бы долго думал, что может быть общего между тобой и духом.

— Пи, — осуждающе замечает Тонг. Ему совсем не нравится, что Нок никак не хочет смиряться с тем фактом, что Кхем и нынешний он не совсем одно и то же.

«Может быть он и общается со мной лишь потому, что видит во мне того прошлого Кхема, — прикусив губу, Тонг отворачивается к окну. — Ну и потому, что я его спас. Ничего больше. Он прав, слишком велика разница между нами. Ним зря считает, что я смогу стать её брату другом».

— Прости. Слышишь, Тонг?

Тонг чувствует, как по тыльной стороне сжатой в кулак ладони осторожно скользят пальцы, привлекая внимание, и всё-таки оборачивается, встречаясь взглядом с тёмными глазами.

— Действительно прости…

— Всё в порядке, Пи. Да, если предположить, что всё мои сны, так или иначе связанные с Кхемом и Кхун Туантонгом — это воспоминания, то он действительно нага. Если быть точнее, то наследный принц нага…

Машина внезапно тормозит, отчего Тонга бросает вперёд. Ремень безопасности, натягиваясь, тут же неприятно впивается в грудь, удерживая и возвращая на место. Сзади возмущённо сигналят, а следом мимо тёмным росчерком проносится машина.

— Прости. Это было слишком внезапно… Получается… — Нок снова сдвигается с места, набирая скорость, но на этот раз так и не разгоняется до той, что была. — Кхем был…

— Младшим принцем. Да.

«А Наоварат — невестой наследника» — эту мысль Тонг придерживает в голове, позволяя себе лишь смешливый взгляд на сжавшего руль до побелевших костяшек Нока.

— Вот же… — коротко ругнувшись, выдыхает тот. — Так почему Кхем не захотел возвращаться? Будучи принцем, пусть и всего лишь младшим…

— Может быть, потому что у него здесь было что-то важное? Как он и велел передать Кхун Туантонгу, — на этот раз у Тонга нет желания насмешничать, как и продолжать разговор. — Ведите аккуратнее, Пи. Как только въедем в город, я скажу вам куда сворачивать.

Тонг отворачивается к окну, за которым мелькают огни и где-то там, в темноте, за пределами видимости, шепчет залив, который невозможно услышать с такого расстояния.

— Младший принц нагов…

«Принц, да… — соглашается Тонг и, криво усмехнувшись, прикрывает глаза. — Бывший принц».

* * *

— Сверни здесь, — просит Тонг, нарушая царившую в салоне тишину, когда впереди появляется съезд на знакомую дорогу.

Где-то на полпути он ещё раз звонил матери, чтобы уточнить состояние Пла и то, что узнал, ему совсем не понравилось.

«Она спит, — эхом звучит в голове Тонга голос матери. — Не просыпается уже который день».

«Спит…»

Наконец-то из матери удалось вытрясти суть проблемы, но легче Тонгу от этого не стало. Скорее наоборот.

— Поверни на следующем повороте, — снова просит Тонг, и Нок послушно включает поворотник. — Теперь третий поворот направо.

В этот раз Нок тоже не спрашивает и не уточняет, просто послушно сворачивает на узкую, короткую улочку, сплошь состоящую из невысоких домов.

— Приехали, — сообщает Тонг, находя взглядом родные ворота, и голос его звучит тише, чем до этого.

Пальцы нащупывают ремень безопасности ещё прежде, чем он это осознает, а в следующее мгновение Тонг уже выходит из машины, окунаясь в жаркое марево улицы. Знакомое и привычное, но после прохладного воздуха салона кажущееся неприятно удушающим.

Невысокие кованые ворота, такой же по высоте каменный заборчик. Обычно белый камень сейчас в свете горящего у дома фонаря кажется желтовато-серым.

Тонг не был здесь уже несколько месяцев. Обещал маме, что заедет и… Приехал только сейчас.

Решительно шагнув к воротам, Тонг привычным движением отодвигает их в сторону. Не заперты, как и у многих на этой уточке.

— Заезжай, Пи!

Никто не выходит им навстречу и, шагнув к дому, Тонг оглядывается, выискивая хоть какой-то признак присутствия.

«Мама в ресторане, Пла спит в комнате, а отец?.. Надеюсь, он не додумался оставить Пла одну?»

За спиной хлопает дверца машины, неожиданно громко в окружающей тишине, а следом раздаются шаги, и Тонг чувствует, как Нок встаёт за правым плечом.

Несмотря на созданный шум, ни одно окно в доме так и не загорается, будто там действительно нет никого, кроме спящей Пла.

«Мама же знала, что я приеду. Не сказала отцу? Или ждали позже? Или что-то случилось?..»

Сердце в груди тревожно сжимается, а брови сходятся на переносице и вопрос Нока, что звучит рядом с ухом, совсем не помогает:

— Уверен, что не стоит позвонить родителям?

— Пла точно в доме. Мама вернётся через полчаса, максимум час. Она сейчас должно быть в ресторане. Отец… Может быть задремал. Время позднее.

Ключ обнаруживается на привычном месте — под цветочным вазоном у окна, и именно это лучше всего говорит о том, что в доме нет никого кроме Пла.

«Мама придёт, обязательно расскажу, что он оставил сестру одну».

Недовольство вспыхивает горячей волной и так же быстро отступает, оставляя после себя усталость.

— Проходи.

Сбросив обувь у порога, Тонг ныряет в темноту дома, привычно включая несколько ламп по пути к лестнице.

— Можешь остаться здесь, если хочешь. Скажешь отцу, когда он вернётся, что я наверху.

Тонг оборачивается к молчаливому Ноку, уже ступив на первую ступеньку, и тут же сталкивается с тёмным внимательным взглядом.

— Предпочту подняться с тобой, если ты…

— Не против, — коротко улыбнувшись, Тонг устремляется вверх, едва не перескакивая сразу через две ступеньки.

— У вас так принято?

Тонг замирает на последней ступеньке и снова оборачивается, вопросительно выгибая бровь, хотя и знает, что имеет в виду Нок.

— Оставлять болеющих детей одних в доме. Если бы кто оставил Ним одну…

— Поверь мне, — Тонг коротко, остро улыбается. — Мама отцу этот просчёт просто так не