Золотой Дракон - Алёна Канощенкова

Некоторое недоверие к съедобности шашлыка высказал Ирис. Ему как эльфу вообще полагалось довольствоваться листиками. Только кто бы решился напомнить об этом взъерошенному клыкастому и сверкающему налитыми кровью глазами дивному? Так что, морщась, кривя губы и презрительно фыркая, он умял крокодилью ножку и цапнул ещё пару кусочков с боков.

Лизка отвалилась от импровизированного стола, неодобрительно косясь на свой набитый живот. «И как мы пойдем дальше?».

Эта же мысль пришла в голову Хенно. Он её и озвучил.

— Останемся здесь на ночь. — Решил Странник. — Мы заслужили небольшую передышку.

— Это не слишком опасно?

— Не более, чем обычно. Дальше дорога пойдет под уклон и постепенно начнет спускаться к морю. Скорей всего, часть её затоплена. И неизвестно, удастся ли ещё найти более-менее сухое место для ночлега.

— Как это… успокаивает. — Хмыкнула Тар.

— Зато не станет неприятным сюрпризом.

Так и вышло. Уже на следующий день стало заметно, что воздух стал более теплым и влажным. Плиты дороги окончательно погрузились в густой ржавого цвета мох, темная густая вода шевелилась и перетекала по краям. Зловоние усиливалось.

Странник, идущий первым, выломал из куста длинный кривой прут и постукивал им по земле, прежде чем сделать шаг. Уже очень скоро эта мера перестала казаться лишней — когда оттуда, где должны были лежать плиты старой дороги, высунулась широкая темно-бурая морда без глаз, но зато с тремя рядами мелких загнутых зубов.

Ирис предложил её перепрыгнуть. Странник хмыкнул и отошел в сторону. Эльфа остановил Хенно, к тихому неудовольствию Тар.

Лизка терпеливо ждала, пока свое решение предложит Странник. В этой компании он явно был единственным разумным нелюдем.

Тар, убедившись, что Ирис никуда прыгать не будет и зрелище отменяется, просто перелетела на другую сторону, поднявшись метра на три над землей. Морда её проигнорировала.

— Отойдите. — Посоветовал Странник, медленно подходя к засевшей под землей твари. Когда раздался негромкий хлопок и куски вонючей плоти полетели во все стороны, он успел поднять щит. А Тар — отпрыгнуть, потерять равновесие и снова взлететь. Остальным повезло меньше.

Чуть не до самого моря брели по колено в грязи. Ночевали… кое-как. Странник расходовал магию на то, чтобы создать сплошной полог и сверху и снизу. Получался своеобразный шар с теплым сухим воздухом… и неизбежным запахом болота. Избавиться от него можно было лишь исключив циркуляцию воздуха между шаром и окружающим миром… и задохнувшись в результате. Все почему-то предпочли терпеть «болотную ароматизацию».

На Страннике такой расход магии сказывался не лучшим образом. Мужчина резко осунулся, смуглая кожа начала сереть. Хенно заваривал для него какие-то травы… на воде, добываемой при помощи всё той же магии.

Когда из болота полезли полуразвалившиеся мертвяки, путники им даже обрадовались. Последних недобитых упырей озверевший Странник попросту прикрутил магической цепью к торчащей из дороги плите. «Поводок» длиной в пару метров питался, вытягивая магию из окружающего мира. Много ему не надо было, зато упыри получили в качестве бонуса улучшившуюся регенерацию и дикое чувство голода. Хороший подарочек для тех, кто пойдет по этой дороге…

В последний день дорога снова начала подниматься. Среди болота кое-где торчали высокие камни и сухие деревья, мох постепенно уступал место каменной россыпи с жесткой желтой травой. Воздух стал чище. Преодолев довольно крутой подъем среди скал, путники увидели море.

К тому моменту прошло уже четыре дня. Обещанный «завтрашний вечер» несколько- растянулся.

Пляж, покрытый серой галькой, кое-где перегораживали огромные камни. Серое море шумело, прорываясь через их заслон к земле. Болота отступили, хоть и неохотно. Остодемоневшая грязь не решалась преодолеть преграду из камней. «Возможно, это тоже магия». — На ходу отметила Лизка.

Не сговариваясь, путники побросали вещи и, на ходу стаскивая одежду, полезли в воду. Только Хенно покачал головой и отправился за дровами к сухим деревьям, торчащим в стороне среди камней.

К возвращению посиневших, но — о чудо — чистых товарищей, целитель успел разжечь костер и пристроить над огнем котелок с травяным отваром.

— Вон там родник. — Ткнул пальцем и направился к морю за своей порцией ледяной воды.

Натянув, что у кого было из сухой одежды, отправились стирать грязные тряпки, в которых выбрались из болот. Проще, конечно, было их выбросить…

Предусмотрительный Странник, как оказалось, взял с собой не только мыльный порошок, которым все и отдраивались, но и пару бытовых стиральных заклинаний, замурованных в кристаллы. Так что осталось среди камней найти подходящую естественную «ванну» с пресной водой и сбросить туда всю одежду вместе с одним из кристаллов.

Потом синие клацающие зубами люди и нелюди дружно отогревались отваром, добавив в него половину отобранного у целителя спирта.

Ограбленный Хенно даже не обиделся… Когда после купания, швырнув свою одежду в «стиральную ванну» и оставшись в одной набедренной повязке, распробовал отвар.

Странник привычно возвел полог, запитав его от найденного рядом источника магии, и растянув так, чтобы развешенная на камнях постиранная одежда, тоже попала под него. И все завалились спать.

Иффен

Кажется, Арториэль обиделся, когда понял, вернувшись в Даннор, что я его избегаю. Как и Хортивого с Людвигом. Всё же, я надеялась, что он не догадается, почему это происходит. Версия с «обиженной капризной стервой» меня вполне устраивала. Впрочем, на темного эльфа сразу обрушилось столько срочных дел, которые должен был выполнять глава гильдии, что он мог и не заметить, что что-то не так.

Я в это почему-то не верила, нисколько не сомневаясь в наблюдательности и остром уме Тори. Но… неважно.

За четыре дня я успела всё подготовить… Большую часть — за первые два, потому что не знала, сколько времени у меня осталось, прежде чем события снова начнут развиваться. Пока всё было тихо. Но тишина — штука обманчивая. И я ждала, собирая информацию и стараясь не высовываться. Конечно, любой мог заметить, что я была занята поисками Фета, хотя и достаточно осторожными, но упорными. И ничего не находила. Хотя кое-что и обнаружилось, но эту информацию я старательно погребла под слоями тоски и разочарования.

Ничего не происходило. И это заставляло нервничать. Полночь не улетала далеко от Даннора, но и над городом кружить не смела.

Шорох в подвале я услышала, когда провожала клиентку. Закрыв за ней дверь, сунула в карман плату — несколько мелких серебряных монет. Заперла лавку и медленно подошла к подвалу.

— Иф, ты одна?

— Да. Выходи. Рассказывай.

Он с отвращением обтер со лба паутину, поправил обруч, удерживающий длинные светлые волосы.

— Фет