Уровни Мидгарда - Альтс Геймер

– Рядом с Элеадуном? На границе с Великой Пущей? – Шпеер продемонстрировал хорошее знание географии Мидгарда.

– Не рядом, а в самой Пуще. В том числе и в Элеадуне, при дворе Владычицы Трав. Так что их перемещения непредсказуемы. Хотя для общей картины действа обязательно стоит упомянуть и эту парочку. Но ближе соваться к этим, как ты выразился, бродягам я бы не порекомендовал никому. Они далеко не так просты, как хотят показаться.

– Восхищен глубиной проникновения княжеской разведки. – Людвиг отсалютовал кружкой. – Предлагаю выбрать время и как-нибудь в свободный вечер посидеть над картой Мира.

– Возможно, – улыбнулся Молот. – Еще имена есть?

– Разумеется. Хан Камиль последние полгода зачастил к нейтральным магам, его нукеры постоянно мелькают на Периферии. Может, собирается заявить о создании независимого национального государства, а может, собирает артефакт огромной силы. Или также включился в гонку…

– Ну, татарским анклавом Камиль бредит давно, – усмехнулся князь. – Наши аналитики предсказывают появление четвертого клана в течение семи-восьми ближайших лет, вне зависимости от политики Старейшин. Но базироваться они будут не в городе, а на юго-востоке. Что касается Большой Игры, Камиль как стервятник – норовит отхватить свой кус от любой протухшей туши. Но на этот раз он явно зашел слишком далеко и лезет не в свою свару, как зарвавшийся щенок, которого давно не били. – В голосе Молота мелькнула открытая неприязнь. Он сделал паузу и посмотрел на Шпеера. Арий встретился с ним глазами и со значением кивнул. Он все понял.

– Мы думаем так же. И еще. Из своей башни вылез Перчаточник. В сентябре его видели в городе трижды. До этого около года о нем не было ни слуху ни духу. Видимо, тоже что-то пронюхал.

– Вот это любопытно. Нет, скорее забавно, – усмехнулся князь. – С чего это вдруг? Вернее так – этот-то еще куда и зачем?

Перчаточник был очень старым и очень сильным магом-одиночкой, специалистом по уникальным сборным артефактам. К его услугам прибегали редко – почти каждое творение мастера было равно по стоимости крепкому независимому владению и не имело аналогов. Из своей Чешуйчатой башни он выходил только к ближайшему поселению вольных гномов за материалами для работы и в соседний кабак – за выпивкой и сплетнями. О нем давно никто ничего не слышал, поговаривали, что старик залег в спячку в своей Чешуйчатой берлоге, как бурый медведь, и вот теперь, видимо, пробудился. Или что-то его оттуда выгнало.

– И, наконец, последнее. В городе появился варяг. Судя по акценту, немец. Сильный маг Воды, не меньше пятьдесят пятого уровня. Абвер, впрочем, не исключает возможности, что немецкий Игрок просто получил в Реальности назначение по работе в наш город или приехал в длительную командировку. Видели несколько раз в компании некой странной личности, похожей на червяка, пытались выследить, но он каждый раз мгновенно отрывался от слежки.

– А может оказаться эмиссаром европейских иерархов. Значит, на контакт не шел?

– Нам искать с ним контакта не с руки. Современные преуспевающие немцы, как правило, резко отрицательно относятся к символике Третьего рейха. Попробуем через юнитов-отпущенников.

– Не думаю, что древнеславянская символика ему придется больше по вкусу. Но, в любом случае, жду дальнейшую информацию и готов поделиться своей по мере ее поступления. Надеюсь, сегодня все остались довольны состоявшимся обменом.

– Безусловно. Ну что ж, княже, у меня на сегодня все. – Шеф абвера допил пиво. – В субботу предлагаю парные топоры шуан[68], нож, ассегай[69]и два традиционных поединка на рапирах.

– Один. И один на гибком оружии, а то мы что-то про него забываем.

– Годится. Значит, до субботы.

– До субботы. – Князь поднялся, пожал протянутую руку и уселся обратно допивать пиво. Минут через пять достал мобильник, набрал номер по памяти.

– Браги, есть разговор.

– Всегда готов.

– Через час буду ужинать на Костина, в «Веселой куме».

– И я давненько борща не едал.

– Будь.

– Буду.

Домой Олег ехал в несколько растрепанных чувствах. День рождения Вики подарил ему некоторые противоречивые ощущения, в которых он никак не мог разобраться. Сначала состоялся разговор с Лизаветой в такси и около дома Виктории, продлившийся не менее часа.

Рагнейд в игре делала первые шаги и первые успехи под руководством Ингрид. Третий уровень для неофита – почти проходной, и она решительно взяла Ведьмин Контроль, Обаяние и Тактику. И с помощью своих умений первой из подружек успела захомутать небольшой отряд гремлинов-стрелков, который, впрочем, благополучно был изничтожен в столкновении с пролетной стаей драконьих стрекоз. Рагнейд уже мечтала о будущих баталиях, неисчислимых полчищах юнитов под своим началом и готова была торчать в Мире безвылазно, чтобы побыстрее приблизить этот вожделенный момент. Все ее бывшие интересы в реале теперь пошли побоку. Товарки оказались ей под стать. Предполагая, что самое интересное впереди, Олег не слишком вникал в подробности, но для себя уяснил, что атмосфера в «учебке» насыщена состязаниями, девичьими сплетнями о самых колоритных мужчинах клана, Браги в том числе, и бурными фантазиями о героическом и полном любовных приключений будущем. После эмоционального и сбивчивого рассказа Лизаветы о первых днях обучения они, оба немного смущаясь, перешли к давно назревшему выяснению отношений между собой.

Подводя итоги, можно было сказать, что они решили немного передохнуть друг от друга, причем в этом вопросе обе стороны проявили немалую сдержанность. Задай хотя бы один из них вопрос: «У тебя кто-то был, только честно?» – и пути к отступлению наверняка были бы отрезаны. Олег, проанализировав состояние своей барышни, в общем разложил для себя все по полкам: у нее стопроцентно появились отношения на стороне, в которых Лизавета еще не была уверена и чисто по-женски не хотела вдруг потерять своего бойфренда, не будучи защищенной перспективами нового романа. С другой стороны, ей было некомфортно его, Олега, обманывать, просто как-то неловко было по отношению к самой себе – это ж нужно себе признаваться в своей… хм… не совсем безупречной порядочности. Для многих девушек такой вопрос вообще не играл бы никакой роли, но не для Лизаветы. Ей всегда было важно жить с высоко поднятой головой, сказывалось безупречное воспитание. Обычно в таких случаях женщины очаровательно говорят себе и окружающим: «Ой, я так запуталась…» На все это наслаивалась естественная благодарность Олегу за то, что привел ее в Мидгард. Новые впечатления, новые возможности Рагнейд также добавляли сумбура в общую картину. Самый лучший выход – на время успокоиться, не руша ничего, дать себе возможность во всем разобраться. Что она блестяще реализовала.