Мы еще живы! - Алекс Елин

не только своего бога, но и купились на посулы Тьмы? Вспомните историю и то, что вы раньше знали, еще в школе. С чего начинались все империи Сета и гражданские войны? А начинались они с таких вот речей, — женщина указала саблей в сторону тела жреца. Усмехнулась. — Богов Света объявляли предателями, а в будущей империи Тьмы обещали хорошую жизнь, без злых правителей, налогов и законов. Хотите гражданской войны?! А она вам нужна?! Вы же в ней и погибнете. Вы и ваши дети! — жрица окинула взглядом молчащих горожан, рассеянно вертевших головами. — Пришельцев же пустили ВСЕ боги Света. Никто не был против. И они вам принесли много хорошего: закончилась эпоха страшных эпидемий, образование стало доступно всем, как и медицина. Это пришельцы приняли нашу религию и наши законы, наши традиции и устои, а не навязали нам свои! Это пришельцы отреклись от самих себя и религии своих предков, чтобы стать с нами одним целым! Не прилетели бы они, так через полвека пришли бы кершийцы и алсултанцы, что были более развиты, чем мы. Подумайте об этом!

— Ты все врешь! — взвизгнул один из жрецов Гозока, бросаясь на жриц Лоули. — Люди, Лоули предала вас!!!

Одна из жриц метнула в него нож, но тут на женщин кинулись стоявшие около подножия пирамиды жрецы. Заведенная речами и видом крови толпа бросилась на воинов Лоули, крича: «Предательницы!»

Завязалась кровавая бойня.

Жрицы безжалостно рубили нападавших, но среди толпы оказались несколько переодетых полицейских и работник ГСР, он-то и выхватил пистолет, их которого сумел застрелить троих жриц. Обезумевшая толпа принялась топтать трупы женщин. Еще одну жрицу сумел достать камнем в висок служитель Гозока. Она упала на пандус и больше не поднялась.

Лишь старшая из жриц сумела вырваться из толпы обезумевших людей. Женщина без всякой жалости рубила руки и ноги тем, кто на нее кидался. Ее сабля срубила и кисть работнику ГСР, что убил ее сестер. Недолго думая, женщина подхватила пистолет и застрелила троих жрецов Гозока и двух особенно ретивых горожан. Потом она стремительно взбежала по пандусу на уступы пирамиды, ее ноги оттолкнулись от древних изъеденных временем камней, тело взмыло в невероятном прыжке, и вскоре женщина оказалась на антаблементе[4] колоннады, что вела от пирамид к храмовому комплексу.

Жрица быстро побежала по единственной спасительной дорожке, припадая на правую ногу. В конце колоннады она спрыгнула на стену, окружающую храмы и их внутренние дворы, а потом исчезла за ней.

Обезумевшая толпа так и не смогла найти служительницу Лоули в храмовом комплексе, а потом отправилась громить дома пришельцев. Благо их было не так много в Крахоре, но это не особенно волновало людей, объявлявших пришельцами всех подряд, кто когда-либо не угодил кому-то. Люди позабыли, что и в них самих много крови звездных скитальцев: за полтора века пришельцы и коренные жители изрядно перемешались между собой.

Посреди ночи в пронизанную криками и шумом пожаров темноту города вошли войска. Жителей быстро разогнали, жрецов, кого смогли, поймали, кого не поймали — объявили в розыск, а особенно рьяных погромщиков заперли в тюрьме.

Второй виток недовольства начался. Дарел мог довольно потирать руки, как и Марк, направивший в Крахор своих жрецов.

4

Марк не очень любил, когда его отвлекали от любых дел, но если о чем-то важном ему не отваживались сообщить вовремя, то кара бывала весьма и весьма страшной. Поэтому его секретарь все же отважился прервать полночную службу.

Младший жрец чуть ли не на цыпочках подошел к своему господину, возжигающему курения на походном алтаре. Все жрецы и храмовые войны, свободные от вахты, пели молитвы, призывая Повелителя снизойти до их просьб, умоляя его окутать весь мир благословенной Тьмой, обещая повергнуть всех его врагов, втоптать их в прах, стереть из умов людей саму память о них.

— Ваша милость, — прошептал жрец, приближаясь к Марку, — пленники сбежали…

Марк зло стукнул ладонями по мраморной поверхности алтаря, поднял глаза к бездонному черному небу, усеянному мириадами зеленоватых звезд, и прерывающимся от бешенства голосом выдавил из себя:

— Как это могло случиться, Сет вас всех забери?! Как?!

— Воин, стоявший на страже, утверждает, что его заманили в помещение. Женщина хрипела и билась в конвульсиях, изо рта у нее шла пена. Парень стенал и молил о помощи, утверждая, что у девки эпилепсия. Охранник приказал парню отойти в угол так, чтоб он его видел, — прошептал секретарь, бледнея от ужаса перед разъяренным верховным жрецом. — Он наклонился к девке, и та пнула его по… яйцам. Пока он был… на земле, подбежал парень и ударил его по затылку его же автоматом.

— Баран! Безмозглый баран, — прорычал Марк, опираясь обеими руками на алтарь. — Они далеко ушли?

— Не знаю, ваша милость, — проблеял молодой жрец. — Они забрали свою машину, на ней и уехали…

— И машину упустили?! — уже взревел Донован. Сетопоклонники прервали молитву на полуслове и выжидательно уставились на своего верховного жреца. — Идиоты!

— Воины говорят, что они отключились. Их было двое, обоих вырубили ударами по затылку…

— Б… ь, вы солдаты Повелителя или стайка юных воспитанниц из школы при монастыре Иштар?! Двоих воинов вырубила какая-то рыжая баба-ученый и ее кудрявый юнец-коллега?! Да вы издеваетесь?!!

— Ваша милость! — шарахнулся секретарь от начальника, пребывающего в бешенстве. — Никто от них такого не ожидал! Они сидели весь день тихо, даже не пытались бежать или буянить! К ним поэтому никто серьезно не относился. Пара яйцеголовых безобидных ученых!

— Идиоты! А если бы вы проморгали жрецов Крома или Лоули, или Зулата?! Вы перепились там что ли?!

— Ваша милость, все внимание воинов было направлено за периметр! Поэтому они не ожидали нападения изнутри! — взвыл жрец, которого разъяренный Донован схватил за грудки и приподнял над землей.

— Я искренне верю, что этих двух авантюристов-ученых сейчас ищут, — прошипел Марк. — И если мне их не доставят с рассветом, то я завтра ночью лично принесу в жертву Повелителю тех идиотов, что прохлопали побег этих двух кудрявых историков.

— Конечно, ваша милость, за ними послана погоня! — прошептал младший жрец.

— Как будут результаты — доложить мне немедленно! — рявкнул разъяренный служитель бога Тьмы. Он отпихнул от себя слабо пискнувшего секретаря и направился к одному из полуразрушенных домов, в необъятных недрах которого должна была быть спрятана Чаша. Работы начались днем, они продолжались ночью, ни на миг не останавливаясь.

Послушники, служки и младшие ученики храмовой школы воинов день и ночь должны были разбирать обрушенные перекрытия и стены старого дворца правителя города. Во время последнего отступления пятьсот лет назад где-то в его