Полночная аллея - Рэйчел Кейн

Он не отвечал, не сводя с нее пристального взгляда. Она не знала, о чем он думает и думает ли вообще, но видела, что учитель находится на грани.

Клер сунула в рюкзак склянку со старыми, менее эффективными кристаллами — там осталось всего по одной дозе для них обоих, но они могут понадобиться, если он во время своей маниакальной фазы сотворит что-нибудь с новыми. Нужно попросить у Амелии что-то вроде сейфа, где можно было бы хранить…

— Почему? — спросил Мирнин. — Почему ты помогаешь нам? Разве для людей не было бы лучше, если бы мы умерли? Помогая мне, ты помогаешь всем вампирам.

Клер знала, как на ее месте поступил бы Шейн — просто ничего не делал бы, полагая, что победа у него в кармане. Так же, возможно, повела бы себя и Ева — если бы не Майкл.

А она… она помогала. И даже не могла толком объяснить почему. Просто устраниться ей казалось неправильным. Вампиры не все плохие, и даже во имя великой цели она не могла принести в жертву ни Сэма, ни Майкла.

— Знаю. И поверьте, меня это не радует.

— Ты делаешь это из страха, — предположил он.

— Нет. Просто потому, что вы нуждаетесь в этом.

Он смотрел на Клер с таким видом, словно не понимал, о чем она говорит. Пора было уходить. Она вздрогнула, повесила рюкзак на плечо и заторопилась к лестнице. Время от времени она оглядывалась, но ни разу не заметила, чтобы Мирнин двигался, — тем не менее он с каждым разом оказывался чуть ближе. Прямо как в детской игре, только убийственно серьезной. В тот момент, когда она смотрела на него, он замирал, а когда она отворачивалась — перемещался.

Клер развернулась и попятилась, в упор глядя на него. Мирнин издал смешок, похожий на шелест крыльев летучей мыши.

Коснувшись подошвами первой ступеньки, она повернулась и бросилась бежать.

Он мог ее схватить, но не сделал этого. Потная, задыхающаяся и дрожащая, она выскочила в проулок, и он не следовал за ней — наверное, не мог спускаться по лестнице. Почему? Этого она не знала. Может, те же силы, которые не позволяют жителям Морганвилля покидать город и стирают их память, удерживают Мирнина заточенным в его жилище?

И вдруг волосы на затылке встали дыбом, и чей-то голос шепнул в ухо: Шейн? Что здесь делает Шейн?

Он там, в хижине. И он попал в беду; ей нужно вернуться…

Клер безотчетно протянула руку к двери хижины…

— Мирнин, прекрати!

Она отпрянула, развернулась и бросилась по проулку в относительную безопасность улицы.

И только оказавшись там, осознала, что уже наступила ночь.

Эдди не поедет за ней в темноте, а до дома далеко — слишком далеко, чтобы добираться пешком.

Клер собралась было позвонить Майклу, но тут увидела медленно едущий по улице полицейский автомобиль. Не вампирский — передние окна лишь слегка тонированы, хотя задние зачернены. Клер замахала рукой. Эффект кристаллов почти закончился, она чувствовала себя выжатой как лимон. Хотелось одного — спать. Она поехала бы даже с самим Сатаной, если бы это дало ей возможность хоть на несколько минут прилечь.

Машина остановилась, окно со стороны пассажирского сиденья заскользило вниз. Клер заглянула внутрь и увидела офицера Фентона.

— Ты, должно быть, выжила из ума, — сказал он. — А ведь должна бы поостеречься. Твои друзья заявили, что ты пропала, и теперь все ищут тебя.

О боже! Подобное развитие событий даже не приходило ей в голову; она не осознавала, как долго отсутствовала.

— Я просто… — пробормотала Клер. — Не отвезете меня домой? Пожалуйста.

— Ну, залезай.

Она так и сделала. Теперь болело все — голова, глаза, каждая мышца тела. И она чувствовала, что дальше будет только хуже.

— Кстати, о твоих друзьях. Как они? Я слышал, что случилось с Шейном. Просто позор.

— Он поправится.

— А этот второй? Майкл?

— С ним все хорошо. Почему вы спрашиваете?

— Просто на всякий случай. Вообще-то за ним нужно приглядывать, поскольку мишенью первого нападения был именно он. — Фентон медленно развернул машину и повел ее по улице. — Тот парень искал конкретно его.

Голова болела так сильно, что Клер трудно было поддерживать разговор.

— Ну да, — согласилась она слабым голосом. И потом последняя вспышка ясности свела распадающиеся цепочки химических соединений в мозгу; сердце подскочило и забилось часто-часто. — Откуда вам это известно?

— Что?

— Что целью нападения был не Сэм? Он лежал без сознания, когда вы нашли его, и не мог ничего рассказать.

— Скажешь тоже — без сознания. Он был мертв.

— Но как бы то ни было, он не мог рассказать… — Отдельные кусочки мозаики встали на место, и в целом картина выглядела скверно. Очень скверно. — Вы оказались там еще до того, как завыли сирены.

— О чем ты?

— Выглянув наружу, мы увидели, что вы припарковались позади машины Сэма, и решили, что это вы нашли его. Но вы не просто нашли его на улице…

Офицер Фентон с силой вдавил педаль газа, и машина рванула вперед. Он включил мигалку, ночную тьму прорезали голубые и красные вспышки.

— Куда вы везете меня?

— Заткнись.

Клер взялась за ручку двери, но они мчались очень быстро, и она понимала, что не решится спрыгнуть.

— Если вы мне что-нибудь сделаете, Основатель…

— На это мы и рассчитываем. — Фентон усмехнулся. — Заткнись.

Шейн наверняка пришел бы в восторг от всей этой затеи с тайным обществом убийц вампиров. Клер же просто очень хотела домой.

Кроме самого офицера Фентона в сарае позади фотомагазина присутствовала его жена, та противная медсестра; она вела себя так, словно Клер была больна какой-то позорной, отвратительной болезнью, даже надела латексные перчатки, привязывая ее к креслу.

Остальных Клер едва знала. Один принадлежал к обслуживающему персоналу университета, она несколько раз видела его, другой трудился кассиром в банке, а третьим был тот неприметный парень, который сегодня днем принес записку от Амелии. Как выяснилось, настоящего курьера он убил, а перед этим долго выслеживал тех, кто работает на Амелию, и пытался выяснить, где она обитает.

Именно он, когда Клер привели, наклонился вперед, сжимая ручки кресла, и сказал:

— Мы не очень-то нянчимся с коллаборационистами, даже несовершеннолетними.

Рот Клер пересох, вкус в нем был мерзкий, она то и дело вздрагивала — сказывались последствия приема кристаллов. Мирнин был прав, предупреждая ее об этом.

— Капитан Откровенный, надо полагать, — сказала она.