Богиня света - Филис Кристина Каст

Аполлон отпустил руки Памелы и встал перед ней и сестрой. Памела увидела, как потемнело его лицо, и поняла, что даже без бессмертной силы Аполлон может быть очень опасным.

— Никаких проблем, офицер, — быстро сказала Памела, шагая вперед и становясь рядом с Аполлоном. — Просто…

Она замялась, посмотрев на обнаженную грудь Аполлона, и мигом отказалась от слов насчет приятеля и свидания, что выглядело бы уж слишком банально.

— Мой жених и я немножко поссорились, ну и… — Она пожала плечами и застенчиво улыбнулась.

Однако охранник смотрел не на нее и не на полуобнаженного мужчину рядом с ней; он не сводил глаз с Артемиды.

— Погодите, — сказал офицер, и его маленькие глазки заблестели. — Разве вы не из звезд шоу «Зуманити»?

Памела задержала дыхание, видя, как Артемида вскинула изящные брови.

— Да, я действительно звезда шоу «Зуманити», — ответила она.

— Это Диана, сестра моего жениха, — сказала Памела.

Она не смотрела на Аполлона, но, поскольку он стоял совсем близко, ощущала, как он напрягся.

— Знаете, я впервые попал на это представление как раз прошлым вечером.

Охранник раскачивался взад-вперед, с пятки на носок. Над его верхней губой выступили капельки пота.

— Это было воистину нечто. Вы действительно нечто.

— Полагаю, это неплохое вознаграждение — знать, что я нравлюсь зрителям, — сказала Артемида.

Памела схватила ее за локоть, взяла за руку Аполлона и потащила обоих к выходу из коридора, мимо охранника.

— Ну, нам вообще-то давно пора вернуться в наши номера. Я просто не понимаю, как мы могли ошибиться поворотом и забрести сюда.

— В следующий раз постарайтесь одеться получше, когда будете выходить из номера, — сказал офицер Аполлону, когда Памела волокла брата и сестру мимо него.

Потом приподнял фуражку, глядя на Артемиду.

— Рад познакомиться с вами, Диана. Жду не дождусь, когда наконец снова увижу это шоу.

Памела почувствовала, как в глубине тела Аполлона возникает грозное рычание.

Они молчали до тех пор, пока не повернули за угол и не пошли через вестибюль казино. Тут Памела отпустила наконец руку Артемиды. Она попыталась освободиться и от руки Аполлона, но он лишь крепче сжал ее пальцы. Памела нахмурилась.

— Я хочу, чтобы ты меня отпустил. — Она понизила голос, чтобы люди, находившиеся поблизости, не могли ее услышать.

— Я вовсе не собираюсь тебя отпускать, когда бы то ни было, — ответил Аполлон.

Артемида театрально вздохнула.

— Не вмешивайся! — приказал Аполлон сестре. — Ты понятия не имеешь, что значит любить.

— Любить? Ох, прошу тебя! Я обычный человек, но я не слабоумная, — рассердилась Памела. — Что бы там ни думала твоя сестра.

Она бросила яростный взгляд на Артемиду, а та в ответ скривила губы. Памела снова посмотрела в глаза Аполлону. Они уже не были стеклянными от потрясения. В них пылал гнев.

— Как ты вообще можешь утверждать, что любишь меня? Ты прикидывался кем-то другим. Ты использовал меня как объект для наблюдения. И я даже подозреваю, что ты навел на меня какие-то мерзкие чары!

Несколько человек оглянулись и удивленно посмотрели на них.

— Позволь мне объяснить, — сказал Аполлон. Памела покачала головой, но бог света коснулся ее щеки.

И она замерла.

— Прошу, — шепнул он, в ужасе замечая, что, когда он дотронулся до нее, в ее глазах гнев внезапно сменился страхом. — Ты должна. Я уже говорил тебе, что не хочу расставаться с тобой. А я никогда не нарушаю клятв.

Его рука скользнула от щеки Памелы к золотой монете, по-прежнему висевшей на шее девушки.

— Я обещал защищать тебя. Тебе незачем меня бояться.

— Простите, сэр… — К ним подошел служащий казино. Боюсь, мне придется попросить вас надеть рубашку.

— Мы здесь лишь потому, что идем в мой номер, — сказала Памела, подталкивая Аполлона к гостиничному лифту.

— Столько суматохи из-за маленького кусочка обнаженной плоти, — недоуменно произнесла Артемида, идя вслед за братом.

— Я хочу, чтобы мне объяснили все, — сказала Памела, когда они очутились в лифте.

— Так и будет, — заверил Аполлон, беря Памелу за руку.

— Но это будет так скучно, — пробормотала Охотница.

— А ты бы помолчала, — разом сказали Аполлон и Памела.