Цена свободы - Инна Живетьева

— Эх, жаль — девочка не повернулась! Только и рассмотрел, что короткую стрижку и тоненькую шейку. Точнее, это ты все рассматривал. Что, Слава, блондинки нравятся? — с ухмылкой спросил Влад.

— Какие блондинки? — растерялся тот. — Да я только...

— Ладно, Слава, не оправдывайся! С тобой все ясно!

— А кто хотел собаку? Рыжего щенка с белым пятном на морде? — перебил Рик.

— Ну, я, — отозвался Алешка.

— Был он у тебя?

— Нет, не купили.

— А... я не понял.

— Ха, получается, мы со Славкой махнулись. У тебя ведь мое, да? — спросил Влад.

— Угу. Ну ладно, встали. Идти надо.

Влад перестал ухмыляться. Славка поднялся, взял мешок:

— Рик, куда пойдем?

— Какая разница? — тот поднял факел, всматриваясь в рисунки. — Ну, туда, — махнул в проход, над которым была высечена птица.

— Подъем, — поторопил ребят Славка.

«Интересно, что же он такое про Влада увидел?» — поднимая опустевший мешок, подумала Аля.

…Влад чуть отстал, пристроился рядом со Славкой.

— Что ты видел? — шепотом спросил он.

Славка слегка замялся:

— Ну... твоего отца.

— Пьяного, да? — помрачнел Влад.

Славка кивнул.

— А подробнее?

— Твоя мама просила вытащить у него из кармана деньги. Ты вытащил. Все.

Влад помолчал, потом сказал:

— Ты... ну, извини, что я так про блондинку ляпнул. Никак мозги в кучу не соберу.

— Переживу.

Влад не спешил обгонять его — слишком подходящий момент для разговора. Мальчик чуть усмехнулся про себя: ну и ну, кто бы мог подумать, что он начнет вмешиваться в чужие дела.

— Вы чего с Лешкой все собачитесь?

Славка дернул плечом и едва успел подхватить соскользнувшую лямку мешка.

— Мы не собачимся, — холодно возразил он.

— Ну, дуетесь. Разница-то?

— Вообще-то, это не твое дело!

— Угу, — кивнул Влад. — Не мое. Но чего вы как два младенца? Отдавай мои игрушки и не писай в мой горшок.

— Да не дуемся мы! — разозлился Славка. — Точнее, я не дуюсь.

— А он?

— Блин, ну у него и спроси!

— А сам? Язык отвалится? Тем более, это не мое дело.

— Слушай, отстань от меня, а?

Влад хмыкнул и отстал.

…Вода кончилась чуть позже сухарей — на один привал. «Это — финиш», — думал Влад, с трудом переставляя ноги. Меч, висевший на поясе, стал казаться непомерно тяжелым. Влад попробовал заикнуться, мол, зачем в этом мертвом Лабиринте оружие, не бросить ли его? Рик со Славкой наорали так, что мальчик тут же выбросил из головы идею «забыть» меч на привале. Тренировки сами собой прекратились — берегли силы.

После одной из ночевок Алька отказалась вставать:

— Отстаньте от меня! — расплакалась она. — У меня голова раскалывается.

— Приехали! — разозлился Влад.

— Алька, — нерешительно позвал Славка, — ну, надо идти.

— Куда?! — вскинулась та. — Может быть, тут вообще нет выхода! Или мы давно свернули не туда! Это бессмысленно, понимаете?!

Влад промолчал, потому что сам давно уже думал то же самое. Но сказать боялся — словно, произнесенные вслух, слова обретут вес и станут неизбежной правдой. Славка открыл было рот, но его одернула Сима:

— Давайте отойдем.

Влад поплелся за всеми.

— Ну? — поинтересовался Славка, присаживаясь у стены в отдалении от Альки.

Сима помялась, что было для Влада удивительно, вот уж не ждал от нее сомнений.

— Алеша, сходи, пожалуйста, к Альке и попроси ее встать.

— Это и есть твоя гениальная идея, из-за которой мы в дальний угол поперлись? — раздражение не отпускало Влада.

— Точно, — невозмутимо кивнула Сима.

— Почему я? — растерялся Алешка.

— Ну, тебе трудно, что ли? — фыркнула Сима.

Владу показалось — несколько наигранно, лишь бы не отвечать на вопрос.

— Да нет...

— Ну вот и сходи!

— Да почему я-то?

— Тьфу! По второму кругу пойдем?

— А что я ей скажу?

— Тебе слова на бумажке написать? — уже не в шутку рассердилась Сима.

— По-моему, он ее боится, — буркнул Влад.

— По-моему, тоже, — согласилась Сима.

— Да ладно, я уже пошел. Ну почему я?!

…Альке было все равно. Даже страх пропал. И когда затихли голоса ребят, она не повернула головы, чтобы взглянуть, куда они ушли. В виски словно вкручивали шурупы, сухой язык никак не мог устроиться во рту, а биение пульса набатом отзывалось в голове. Именно из-за него Аля не услышала, как кто-то к ней подошел и сел рядом. Только когда ее потрясли за плечо, она открыла глаза.

— Вставай, — попросил Алешка.

«Зачем?» — хотела спросить Аля, но язык не шевелился. Алешка понял и так:

— Мы обязательно выйдем. Ты только встань, а?

Звук вдруг исчез, хотя мальчик что-то говорил — Аля видела это по движению губ. Мир, лишенный голоса, оказался совсем другим, без запахов и чувств. Это слегка испугало Альку. Она мотнула головой, и тишина исчезла.

— ...Алька, ну, пожалуйста.

Вместе со звуками вернулись и ощущения: холодного камня под спиной, усталости и боли в висках. Алешка замолчал. Откуда-то донесся голос Влада, но слов Аля не разобрала. Она рассматривала Алешкино лицо — так близко девочка его видела, только когда мазала ему рассеченную кожу на скуле. Грязное, худое, со следами от заживших ссадин, с потрескавшимися сухими губами, оно не было красивым, как когда-то казалось Альке. Заболели пальцы от невозможности погладить это лицо. Алешка наморщил лоб, явно придумывая, что же еще сказать. Девочке очень хотелось, чтобы он еще поуговаривал, но боль в пальцах стала просто невыносимой, куда там шурупам в висках!

Она села:

— Да, я сейчас.

…Шли по узкому туннелю, где-то даже приходилось протискиваться боком, и Аля боялась, что тут они и застрянут. На предыдущей развилке Рик категорически отказался сворачивать под ухмыляющуюся жабу, и сейчас не хотел возвращаться. Але было наплевать и на жабу, и на его предрассудки. Хотелось лечь — шли уже давно.

— Стоп, развилка.

Аля с облегчением выполнила команду, привалившись к стене. Ноги не удержали, и она села.

— Тут две дороги, — оповестил Рик. — Я сверну, посмотрю, вдруг там сужается, а вы подождите.