Идеальное дело - Роман Хаер

Финиш придумали трусы!

Лозунг гонок на выживание

Огромные ворота, выходящие на арену справа от нас, открылись, и оттуда стали медленно выводиться рапторные колесницы. Рапторы шли семенящими шажками, ведомые под уздцы наездниками в разноцветных накидках. Колесничие были либо орки, либо тролли. Рапторы шли очень медленно, таща за собой легкие повозки, и вовсе не произвели на меня впечатления агрессивных животных.

– Не очень-то они и драчливые, – тихонько пробормотал я.

– Приглядись внимательнее, – прошептала гоблинка, потом посмотрела на меня и, разуверившись в моей внимательности, добавила: – У них маски на глазах.

Я присмотрелся к рапторной сбруе и заметил, что на голове у каждого хищника имелась кожаная маска без прорезей для глаз. Еще у зверей были спутаны ноги, как у стреноженных коней (вернее, ноги были в кандалах, как у древних галерных рабов), и поэтому они передвигались так медленно и неуклюже. На передние лапы этих небольших хищных динозавров было надето что-то вроде варежек, тоже скрепленных между собой, поэтому звери выглядели как преступники, зафиксированные наручниками. Впрочем, небольшими они были по сравнению с огромными тираннозаврами, а так размеры этих хищников вызывали уважение. Опорные лапы имели размер задних ног (вместе с крупом) першеронских тяжеловозов (только вместо безобидного копыта заканчивались жуткой лапой с десятисантиметровыми когтями). Вес животных, думаю, переваливал за полтонны. Морды зверюг состояли, казалось, из одной вытянутой пасти, в которой при желании поместилась бы половина моего тела. Огромные челюсти ящеров были заключены в железные намордники, от них тянулась узда, за которую и вели этих опасных животных. Такие меры предосторожности еще более увеличили мое уважение к хищникам, и тем больше я восхитился смелости колесничих (самое грозное оружие динозавров – задние лапы – во время гонок будут свободны).

Работники арены тем временем закончили приготовления. Если во время волчьих гонок беговой участок изнутри был огорожен только столбиками с флажками, то теперь место, где будет происходить гонка, с внешней стороны по-прежнему окружала десятиметровая стенка арены, а с внутренней стороны огораживала спешно возведенная четырехметровая сплошная стена. Между стенами оставалась дорога, шириной метров двадцать, на которой сейчас в шахматном порядке начали выстраивать рапторные экипажи. В первом ряду выстроили семь колесниц, во втором, отстоящем на пять метров, – шесть, в третьем, снова через пять метров, семь.

– Цвет Хельны – красный, – шепнула мне Джина, и я обратил внимание на колесничих. – Одноцветная накидка считается очень почетной для экипажа.

– И если сегодня колесница нашей хозяйки не дойдет до финиша, то на следующих Соревнованиях ее представитель будет в черно-красной накидке, – добавила Лия.

После этого я присмотрелся к одежде гонщиков. Экипировка их оставляла желать лучшего. Для таких опасных мероприятий я бы посоветовал им одеться в скафандр высшей защиты, впрочем, этого они сделать бы не смогли из-за отсутствия в мире Ворк скафандров. Но даже если это учесть, то все равно – защищены гонщики были весьма слабо даже по местным понятиям. Вся их экипировка состояла из огромного кнута, легких штанов, кожаных сапог, холщовой рубахи серого цвета и цветной накидки (показывающей принадлежность к конкретной ложе), похожей на коротенький плащ мушкетеров времен д’Артаньяна, затянутый на поясе. Рукава рубашек были короткие, и мощные руки возниц, состоящие, казалось, только из мышц и сухожилий, находились на виду. Накидки, как я уже говорил, были самых разнообразных цветов – большинство двухцветные, чем-то напоминающие одежду древних паяцев – только колпачков с бубенчиками не хватало, но среди них имелось несколько одноцветных. Красная была надета на крепком молодом орке.

– А разве колесничий Хельны не тролль? – удивленно спросил я девушек.

– Грымский… – улыбнувшись, протянула Джина.

– Колесничие для Соревнований – гильдейская профессия, – просветила меня Лия. – Они заключают годовой контракт и работают по найму.

– Ясно, – ответил я и снова вернулся к изучению экипажей.

Помимо средств безопасности, на каждом рапторе было надето что-то типа седла, только вместо сиденья эта сбруя оборудована коротеньким, около метра высотой, шестом, к нему тремя звеньями цепи крепилась оглобля, продетая сквозь кольцо на сбруе, находящееся прямо над хвостом зверя, на другом конце которой и находилась легкая колесница. Оглобля крепилась к колеснице чем-то вроде карабина, похожего на обычную вагонную сцепку. Колесница представляла собой деревянную коробку с полуметровыми бортиками, в центре которой торчал двухметровый шест, на вершине шеста трепыхался маленький флажок, одноцветный или двухцветный, такой же расцветки, как и накидка на вознице. От вершины шеста к углам коробки были натянуты четыре цепи. Колеса крепились к бортам повозки у самого дна и осью соединены не были (скорее всего, это сделано для более уверенного прохождения поворотов).