Дорога к вечности - Игорь Ковальчук

– Чему же она учит?

– Ну, – бывший ликвидатор пожал плечами. – Она говорит о том, что душа человеческая смертна, как и человеческое тело, потому, чтоб дать ей бессмертие, надо приложить немало усилий, и это даже смертному по плечу…

– Что за чушь?! Известно, что душа бессмертна!

Мэлокайн посмотрел на властителя Провала с холодком.

– Ты говоришь о том, чего не знаешь. Я слишком долго был ликвидатором, чтоб сейчас сомневаться. Уж я-то знаю, что человеческая душа подвержена всем тем изменениям, что и тело, только у этих изменений иная причина. Душа точно так же старится и умирает, как тело смертного, именно тогда бессмертный становится вырожденцем. Кстати, я видал вырожденцев и среди долгоживущих, и даже среди смертных. Порой хватает жалких двадцати лет, чтоб душа истаяла, как свеча, и человеку остались только гнилые обрывки. Я знаю об этом больше, чем кто-либо. Мне оставалось только поражаться, откуда это может знать Виргина. Пока я не понял, что она – особенная.

Руин внимательно слушал, глядя в огонь.

– Насколько я понял концепцию Виргины Айнар, бывает так, что тело смертного умирает вместе с его душой. Верно?

– Да. И, к сожалению, довольно часто. За бессмертие приходится бороться.

– А если смертный человек выращивает в себе бессмертную душу, то что происходит с ним? Разве душа дает телу бессмертие?

– Нет. Но он может переродиться в бессмертном теле.

– И будет помнить о прошлой жизни?

– Если у него достаточно сил для этого.

Провальский властитель задумчиво положил в огонь еще одну крупную корягу.

– Пожалуй, в ее словах есть рациональное зерно. Это многое объясняет. Что же именно леди Айнар советует делать для того, чтоб укрепить силы своей души?

– Знаешь, я и сам еще слишком мало знаю об этом, – смущенно ответил Мэл. – Вряд ли я смогу тебе рассказать. Так что… Может, ты бы сам ее послушал?

– Если у меня будет такая возможность, я с удовольствием послушаю. А еще с большим удовольствием побеседую с нею.

– Да, конечно. Только это будет непросто. Очень много тех, кто не отказался бы побеседовать с нею. Кстати, помнишь Оттара Ран? Оттара Акулу?

– К счастью, с этим мерзавцем я не был знаком. Это ведь он, если не ошибаюсь, чуть не заполучил Моргану себе в постель в рамках Генетической программы. Ему, насколько я помню, Программа была по вкусу. Вернее, не сама Программа, а возможность законным путем насиловать красивых женщин. Кажется, его генетику признали весьма сильной. Мерзкая шутка прежних Блюстителей Закона.

– Именно. Он славился своими выходками, я сам не раз и не два проверял его на вырождение – и очень удивлялся, что никаких признаков такового не замечал. Его поведение настораживало даже патриарха. Оттар постоянно балансировал на грани изгнания из клана. Не так давно он побеседовал с Виргиной, и, знаешь, он совершенно изменился. Абсолютно. Теперь он больше не позволяет себе ничего лишнего, занимается миссионерской деятельностью в дальних областях системы Асгердана. Он постоянно на виду, проповедует и уделяет кучу времени благотворительности, и за ним последние полтора года не замечено вообще никаких проступков. Стало бы известно, если б он хотя бы в бордель заглянул или напился вполовину так, как раньше.

– Что ж. Если леди Айнар способна настолько глубоко изменять сознание негодяев и подонков, делать из них приемлемых членов общества, то честь ей и хвала.

– Дело ведь не только в этом. Вернее, не столько. Она дарит Асгердану надежду без всяких Программ генетического преобразования избавиться от такого явления, как вырожденцы. Разумеется, в случае, если каждый последует ее советам.

– Это утопия. Невозможно. Разве ты не понимаешь?

– Руин, если человек желает сгнить заживо, это его право. Но тем, кто хочет жить вечно, будет указан правильный путь. Разве этого мало?

Правитель Провала смотрел на старшего брата в изумлении.

– Я никогда прежде не видел, чтоб ты так увлекался.

– Ты плохо себе представляешь, что такое работа ликвидатора. Ты не знаешь, что такое каждый раз умирать вместе с вырожденцем. С тем, кого ты лишаешь того жалкого подобия жизни, которое еще держится в его теле и душе. Ты не знаешь, что такое отдавать ему свою собственную силу. За долгие годы, пока я занимался этим, я изорвал свою душу в клочья. Не знаю, почему я до сих пор сам не выродился. Единственное, о чем я мечтаю – чтоб больше никому никогда не пришлось делать то же самое. Тем более моей собственной дочери.

– Твои чувства можно понять, – Руин развел руками. – Но сейчас-то ты будешь со мной?

– Конечно. Давно же я не общался с главами Ордена. Интересно будет напомнить им о себе. Да и вообще… Уверен, они не оставили своих мечтаний о власти. Ну, и что ты планируешь делать?

– У меня появилась одна идея. Попытаюсь ее осуществить. Но для этого придется изрядно попотеть. Очень изрядно.

– Я готов. Интересно. Но, может, привлечем к этому делу еще и моих бешеных сыновей, Майдена и Дэнната? С них может быть толк.

– Не надо. Я не хотел бы объявлять всей Вселенной, что жив. Да еще в двух экземплярах. Пусть в Ордене думают, что я мертв, или хотя бы сомневаются в том, что я жив.

– В двух экземплярах – что ты имел в виду?

– Потом объясню.

Они заснули, расположившись в корнях огромного дерева. Улеглись они на плащ Руина, и со всем удобством закутались в широченное полотнище, которое Мэл с легкостью превращал из плаща в одеяло, и обратно. Сытый желудок грел лучше, чем костер, и Руин впервые за долгое время вполне прилично выспался в лесу. Утром он молча следил за тем, как брат ловко, в полприкосновения, разжег умело уложенные дрова (почти не используя магию), и подумал, что ему самому на ту же операцию времени бы понадобилось раз в пять больше.

«Если бы, конечно, я не решил использовать только магию, – подумал он. – У каждого из нас свои сильные стороны». Он уже давно не завидовал своему старшему брату в том, в чем сам был намного слабее его. В путешествиях он, разнеженный придворной жизнью, частенько оказывался совершенно беспомощным, тогда как Мэлокайн чувствовал себя в пути, словно рыба в воде. Даже без магии старший сын Мэльдора бы не растерялся. Вселенную – как Черную сторону, так и Белую – он исходил вдоль и поперек.

– Ну, это преувеличение, – отмахнулся Мэл. – Вселенная безгранична. Я хорошо знаю только основные миры системы Асгердана и ее периферию, а на Черной стороне того меньше – побывал хорошо если в сотне миров, а то и меньше, – и протянул брату котелок с горячей кашей. Воду для нее добыл Руин – вытянул из земли. Собственно, единственное, что он сделал.

На облюбованной полянке они и ждали Тайрона. За то время, которое прошло от пробуждения до полудня, провальский властитель обстоятельно смог объяснить, кто таков этот Тайрон и откуда взялся. Бывший ликвидатор мало что понял в специфических магических объяснениях, но переспрашивать не стал. Поинтересовался только, как можно отличить новоявленного родственника от его создателя.